– Берем?

– Даже не думай об этом, – отрезал сотник, – надо зараз к костелу...

– В костеле наблюдатель. На звоннице, – сказал граф Ежи и тотчас получил тычок в бок.

– Что раньше не сказал?

– Забыл...

Сотник прикинул.

– Пустое. Сделаем тихо...

Впереди, у дома, к которому ходил сотник, раздались голоса, оба они замерли, стараясь не шуметь. Поручик прислушался – и в самом деле, говорили не на польском.

К дому, видимо, кто-то пришел, вызвал хозяев, которые квартировали здесь, о чем-то поговорили. Потом взревел мотор автомашины, потом машина поехала, звук мотора стал стихать, голосов не было слышно.

– На, держи... – сотник протянул графу повязку на руку, бело-красную.

– Откуда?

– Оттуда... Тоже... забыл. Пошли!

К костелу они подошли через кладбище, небольшое, чуть заброшенное – за многими могилами давно не ухаживали, и там разрослась трава. По-видимому, здесь не хоронили уже давно, потому как места не хватало. Из костела на кладбище вела большая запертая дверь.

– Сделаем так. Я сейчас гляну, есть ли кто в костеле. Если нет – махну. Тогда делай наблюдателя. Понял?

Граф Ежи кивнул, сотник хлопнул его по плечу и нырнул в траву. Он умел передвигаться совершенно бесшумно и незаметно для противника, как змея. К сожалению, графу Комаровскому было до него далеко, и только сейчас он понял, какую глупость он совершил, согласившись отправиться в тыл в одиночку.

Велехов внезапно появился у самой двери костела, он поднялся в полный рост, прижимаясь к стене, прислушался, потом глянул через окно и мгновенно отпрянул. Потом разрешающе махнул рукой.

Граф положил цевье винтовки на ограду кладбища, осмотрелся по сторонам – костел был расположен так, что за ним с одной из сторон только поле и дальше лес – его никто не видел. Стрелять нужно было под очень острым углом, но расстояние скрадывало любые помехи в прицеливании.

Наблюдатель не сидел на месте, он ходил по кругу. Опять-таки повязка, странные знаки различия, на поляка он не был похож совершенно. Белобрысый и курносый.

Винтовка отдала в плечо, и наблюдатель исчез из поля зрения.

Сотник подождал, пока он пройдет кладбище, потом они попытались войти через дверь. Но дверь была заперта, даже не заперта, а задвинута на засов. Это был сельский примитивный костел, и вместо цветных наборных витражей здесь были простые, обычные окна, закрывались они по-деревенски, изнутри на крючок. Сотник пропихнул в щель нож, сбросил крючок, после чего они залезли в костел через окно...

Интересно, где капеллан?

Капеллана не было, а в остальном это был простой деревенский костел. Длинные, некрашеные, только обработанные рубанком скамьи для прихожан, простенький алтарь с иконами. Костел необычно вместительный, но это и понятно – по субботам сюда собирается вся деревня. Поляки говорят, только собака не ходит в костел, а отлучение от церкви с запрещением посещать костел было страшным наказанием...

А как должно наказывать тех, кто превратил дом божий в военный склад?

Перед алтарем все было заставлено одинаковыми ящиками, даже не ящиками, в каких обычно бывают снаряды, а большими кейсами с замками. В таких обычно хранят ценное, требующее специальных условий оборудование.

Граф Ежи подобрался по стене к окну, открывающему вид на поселок, выглянул на мгновение – и отпрянул. Сердце забилось, как сумасшедшее.

У самого костела стояла машина, у машины – трое. У одного из них был пулемет...

Их от этого пулемета отделяла дверь, даже не запертая.

Граф Ежи обернулся, начал бешено жестикулировать, привлекая внимание сотника. Сотник обернулся, граф показал ему на пальцах – три, а потом изобразил, как будто он стреляет от бедра из пулемета, и показал один палец. Сотник кивнул – трое, один пулемет. В свою очередь, жестом подозвал его...

Вместе они открыли замки, осторожно откинули крышку. В сером поролоне лежала длинная труба с какими-то антеннами и рукояткой. Тут же сбоку, запечатанные в пластиковый конверт для документов, лежали бумаги...

Граф Ежи открыл, достал руководство по эксплуатации, отпечатанное на польском языке – заранее.

«Стингер!»

Североамериканский зенитно-ракетный комплекс. И их здесь не меньше двадцати, а ведь в алтарь они и не заходили. Возможно – там есть еще.

Сотник начал прилаживать гранату, граф Ежи вспомнил, что у него есть полтора килограмма пластита и взрыватели. Нельзя, чтобы это здесь оставалось, если повстанцы применят «Стингеры» – будет кровавая бойня.

И надо уходить – и так уже изрядно испытали судьбу, в любой момент могут найти тела патрульных, в любой момент могут заметить отсутствие наблюдателя на звоннице.