Со звонницы что-то тяжело и размеренно капало на пол. Кап-кап-кап... Это было хорошо слышно.

Граф Ежи уже прилаживал комок пластита с воткнутым в него активированным часовым детонатором, когда сотник сильно толкнул его в бок, сделал страшное лицо и показал на дверь костела. Граф недоуменно пожал плечами – сотник показал ему на угол, где надо занять позицию, и одними губами прошептал ругательство...

Вертолет...

Сотник первым уловил приближение низколетящего вертолета – даже не гул, а какую-то низкочастотную вибрацию. Как не вовремя! Сейчас те, кто на улице, услышат, что летит вертолет, и бросятся искать укрытие. Где? Да, конечно же, в костеле, где же еще – ближе всего стоящее здание. Не факт, что их удастся угомонить тихо – скорее всего, хоть один, но успеет поднять тревогу. Одного выстрела хватит, чтобы сюда сбежалось все село.

Гул турбин вертолета превратился в грозный рокот, они замерли справа и слева от штабеля со «Стингерами», направив оружие на дверь.

Но в дверь никто не вошел.

Вертолет прошел над самым костелом, даже стекла начали тонко позвякивать, потом стал удаляться. Никто в костел не зашел, никто не стрелял по вертолету.

Оба они подумали об одном и том же. Если на вертолет никто не отреагировал, никто не стал его обстреливать и не бросился наутек – значит, это польский вертолет. Большой, судя по звуку турбин, и летает он здесь не первый раз.

Сотник подошел к штабелю, проверил, надежно ли установлен заряд с пластитом. Потом махнул рукой – уходим...

Когда они отдалились больше чем на километр от костела и деревни – за их спиной в старом деревенском костеле глухо громыхнул взрыв. Они не обернулись, только ускорили шаг. Через несколько минут лес принял их...

О наличии у повстанцев «Стингеров» и об их уничтожении они сообщили сразу же, выйдя по рации на КП группировки. Получили благодарность.

Примерно через час они поняли, что началось прочесывание местности. Кто-то из тех, кто остался в большой группе, донес.

Первым пролетел вертолет, но они в этот момент были в перелеске, и вертолетчики не имели никаких шансов их заметить, для этого нужен был тепловизор, а на гражданских вертолетах его не было. Вертолет сделал пару кругов, потом начал смещаться восточнее, прощупывая другие секторы поиска.

Потом они пересекали безлесную местность, там была дорога, небольшая, на одну полосу в каждом направлении, было поле, засаженное зерновыми, левее, примерно в километре, было село. Они несколько минут ждали, выйдя к опушке леса, осматривались и только потом решили перейти открытое пространство, до другой лесополосы было километра два. Шли не таясь – глаз много, перебежки заметят и сделают соответствующий вывод, а если они идут не таясь, значит, имеют на это право. Они вышли уже к самой дороге, как сотник вдруг изо всей силы толкнул графа в бок.

– Ложись!

Они едва успели упасть, как на дороге показались грузовики, шли они со стороны Ченстохова, города, к которому и направились граф Ежи с Велеховым. Судя по звуку моторов, грузовики большие, дизельные. Армейские...

Можно было бы подождать, пока грузовики проедут, и идти дальше, но грузовики начали тормозить...

То, что их не обнаружили в самый первый момент, было просто чудом. Головной грузовик остановился меньше чем в сотне метров от них, не глуша мотор. Откинули борта, загрохотали каблуками об асфальт солдаты...

В этот момент сотник – он лежал рядом, пихнул графа Ежи в бок и пополз к машинам...

Именно так. Делай то, что не ожидает от тебя противник. Если противник ждет, что ты будешь отступать – наступай. Если противник ждет, что ты будешь наступать – отступай. Никогда не беги – трус погибает первым...

Солдаты разбегались от машин, образуя периметр, один из них пробежал в паре метров от них, но не увидел. Спасла пшеница, здесь сажали европейскую, с длинной остью пшеницу, она уже выросла и укрыла их. Замерев, они дождались, пока солдат пробежит – и снова поползли.

Граф Ежи так и не помнил, как он оказался под брюхом одного из армейских АМО, надо было быть воистину кретином, с совершенно безумной головой, чтобы такое сделать. Но они это сделали – и граф пришел в себя, только оказавшись под грязной, пахнущей солярой и выхлопными газами машиной.

Это была вторая с головы колонны машина, граф Ежи лежал рядом с кабиной и мог слышать все, что происходит...

Со стороны Ченстохова подошли еще две машины, такой же тяжелый АМО и внедорожник «Егерь», тоже зеленый, армейский. Из АМО начали выскакивать солдаты, они неспешно шли вдоль колонны, образовывая второй периметр. Если бы они не были под машинами – их бы точно обнаружили...

Со стороны внешнего периметра оцепления бежал, придерживая хлопающий по боку автомат, офицер.

Ноги, обутые в офицерские «хромовые» сапоги старого образца, остановились прямо рядом с графом Ежи, около кабины второй машины. Потоптались на месте. Попирая ботинками пыль, к сапогам подбежали ботинки, тот, кто подбежал, притопнул, будто становясь по стойке «смирно».

– Пан генерал!

– В посадочной зоне все чисто?

– Так точно, площадка зачищена!

Голос генерала! Ежи знал, кто это!