Шрифт:
— Скажу-ка я Кевину, чтобы ложился, — проговорила она и встала, но тут же схватилась за стол, поскольку стена с часами сильно качнулась. — О Боже, — охнула она.
— Ты немножко не в форме. Может, лучше сама ляжешь, а Кевином займется Джордан? Я слышала, как он объявил отбой полчаса назад.
— В самом деле? — удивилась Ханна. — Я ничего не слышала.
— Везет некоторым, — с долей зависти сказала Эстер. — Хотела бы я, чтобы на меня джин так же действовал.
— Везет с джином — не везет в любви, — отозвалась Ханна. — Спокойной ночи, Эстер.
Ханна неуверенно добрела до спальни. Дверь была чуть приоткрыта, и оттуда просачивался приглушенный свет ночника. Она остановилась, услышав голос Кевина:
— Положить зуб под подушку, Джордан?
— Может быть, лучше на тумбочку, рядом с этим игрушечным троллем? — предложил
Джордан.
— Ладно. Не забудешь завтра покатать меня на мотоцикле?
— Не забуду. А теперь глазки закрой.
— Сладко усни, — отозвался Кевин второй строчкой ритуального стишка.
Ханна хотела было открыть дверь, чтобы произнести следующую строчку.
— Порою ночной... — сказал Джордан, и Ханна изумленно замерла.
— ...Бог нас храни, — закончил Кевин.
— До завтра, малыш, — сказал Джордан, и Ханна не двинулась с места, хотя и слышала его приближающиеся шаги.
— Спокойной ночи, Джордан, — сказал Кевин.
Джордан не удивился, увидев за дверью Ханну. Он хотел пройти мимо, но Ханна схватила его за руку.
— Ты выпила? — спросил Джордан.
— Откуда ты знаешь наш с Кевином стишок?
— Он рассказал. Ты выпила?
— Немного тернового джина, — сказала она, отпуская его руку.
Потеряв эту опору, Ханна едва не упала, и Джордан схватил ее за плечи и повел к выходу. Она пьяно и растерянно озиралась в поисках спасения, но в трейлере была только Эстер, ждать спасения от которой не приходилось.
От теплого ночного воздуха ее замутило. Она снова пошатнулась, но Джордан вытащил ее наружу и умудрился закрыть дверь. Потом повел ее к стройке. Ханна вцепилась в него, чтобы не упасть. Звезды над головой кружились удивительно быстро.
— Что ты делаешь? — снова спросила она. — Я вполне владею собой и сама могу идти, куда захочу.
— Милая, сейчас ты не найдешь, что захочешь, даже с картой и компасом.
Он остановился и посадил ее на землю. Ханна подняла голову, но тут же со стоном опустила. Джордан стоял над ней с садовой лейкой в руках.
— Что ты делаешь? — испуганно спросила она.
— Ты говорила, что тебе жарко, вот я и решил немножко тебя охладить.
— Нет, Джордан! — крикнула она, заслоняясь рукой.
— Но, сердце мое, — веселился он, — если ты трезвая, просто встань и уйди.
— Ладно, — сдалась она. — Я не трезвая. Я перебрала тернового джина. Господи, у меня голова раскалывается. — Готовая заплакать, она опустила голову на колени и застонала.
— Сегодня не расколется, — бодро пообещал он. — Но за завтрашнее утро я не ручаюсь.
Он опустился рядом и прислонил ее спину к своей груди. Прохладные пальцы осторожно массировали ей лоб, пока Ханна не обмякла.
— На вкус было совсем не крепко, — пожаловалась она.
— Я знаю. Но можешь мне поверить, градусов там достаточно.
— Господи, — хныкала она. — Я так и не нашла медальон. И не подоткнула одеяло
Кевину. Даже не пожелала ему спокойной ночи. Это ужасно.
— Я подоткнул, — утешил он, улыбаясь.
— Ты не понимаешь. Фея зуба должна прийти, даже если он не верит. Я не могу разочаровать его. Ты не был рядом, когда у него были колики, когда резался первый зуб, когда он сказал первое слово. А я была.
— Ничего. Зато теперь я рядом. С Кевином все будет хорошо.
Когда она наконец успокоилась и сонно вздохнула, Джордан поднял ее и отнес в трейлер. Посадив ее на кровать, он заставил ее проглотить две таблетки аспирина. И еще Ханне показалось, что его губы коснулись ее щеки.
Джордан молча смотрел на нее в темноте. Этой ночью она была как никогда близка к признанию его отцовства. Еще немного, и она это сделает.
Глава восьмая
На следующее утро Ханна проснулась с пересохшим ртом и раскалывающейся головой. Из-за окна доносились звуки стройки, и ей казалось, что молотки и пилы работают у нее внутри черепа.