Ханна вздохнула.

— Из-за чего была драка?

— Чисто детская ссора, — уклончиво сказал он.

— Джордан, это мой сын. Я хочу знать.

Он посмотрел на Ханну ласково, но твердо.

— Какие-то мальчики смеялись над тем, что у него нет отца, — сказал он и замолчал, ожидая ее реакции.

Ханна покачала головой, не в силах поверить.

— У многих его одноклассников матери разведены.

— В том-то и дело, — ответил Джордан. — Они могут жить без отца, но хотя бы знают его имя. Они назвали Кевина ублюдком. Он ударил одного, и тогда еще двое бросились на него. Хорошо, что в этом возрасте дети не умеют бить сильно. Пара синяков. Но он так расстроился, что учительница решила отпустить его домой. — Джордан помедлил. — Кевин попросил позвонить мне. Няне я все объяснил по телефону... Более или менее. Ханна, я был бы очень благодарен, если бы ты забыла о том, что он ударил первым. Его... спровоцировали.

Ханна растерялась. Как же она до сих пор не замечала, что Кевина так ранит отсутствие отца?

— Ханна, — мягко сказал Джордан, — не довольно ли играть в игры?

Ханна не слышала.

— Я должна поговорить с ним, — сказала она, вставая.

— Ханна, подожди...

Не успела она сделать два шага к двери, как вошел Кевин.

— Привет, ма, — осторожно сказал он.

Ханна молча вглядывалась в синяк на щеке и красную шишку на лбу мальчика. В следующее мгновение она бросилась к нему, опустилась на колени и обняла сына.

— Как ты, милый? — пробормотала она в его волосы.

— В порядке. — Кевин отстранился с непринужденным видом, в глазах видно было облегчение. — Я думал, ты будешь ругаться. Меня еще никогда не выгоняли с уроков.

— Ничего, Кевин. Ты не виноват. — Она промолчала о том, что он ударил первым. Не по просьбе Джордана, а потому что это было правильно. Она сама бы ударила.

Этим и должно было кончиться, подумала она, снова обнимая Кевина. В век разводов позорно только не знать имени своего отца.

— Завтра решим, как нам быть, — сказала она, улыбаясь. — А сегодня тебе надо отдохнуть. Ты голоден?

Кевин помотал головой.

— Джордан купил хот-доги и бобы на обед. И еще мороженое.

— Значит, не голоден, — сказала она, чуть касаясь пальцами синяка. — Больно?

Он помотал головой и ухмыльнулся.

— Джордан чем-то помазал, и он сказал, что я смелый.

У Ханны навернулись слезы на глаза.

— Я тоже так думаю.

— Мам, можно мы переночуем здесь? В холодильнике еще осталось мороженое.

— Хочешь выдать меня замуж? — Но она уже знала, что сдается. Ей было невыносимо жалко сына, и если ему будет легче...

— Можно? — настаивал Кевин.

— Ладно. Но только один раз. Давай покажи, где ты будешь спать. Что надо сказать Джордану?

— Спасибо, Джордан, — сказал Кевин. — Спокойной ночи.

Джордан попрощался, но остался сидеть, и Ханна неуверенно повела Кевина в спальню.

— Кевин, — сказала она, когда мальчик разделся и нырнул в постель, — я знаю, что тебе нужен отец...

— Все в порядке, мам, — перебил он, зевая. — Джордан будет моим папой. Мне повезло. Лучше папы, чем Джордан, не найдешь.

И менее надежного тоже, подумала Ханна. Но Кевину об этом лучше не знать. В отличие от нее он имеет право на мечты.

— Уже спит, — сказала она, вернувшись в гостиную. — Нелегкий у него был день.

— Он славный малыш, — сказал Джордан. Хотел сказать что-то еще, но передумал.

Ханна позволила усадить себя на диван и с деланной непринужденностью сказала:

— Ты произвел впечатление на Джесси. Особенно костюмом.

Джордан улыбнулся. Потом сказал:

— Да ты успокойся, Ханна. Кажется, ты боишься, что я могу в любую минуту броситься на тебя.

— А тебе это и в голову не приходило. — Уголки ее рта приподнялись в лукавой улыбке.

— Была, конечно, такая мысль. Обычно она появляется раз шестьдесят на день. Но, веришь ты или нет, я уважаю твои принципы.

Ханне не понравилось, как он произнес это слово.

— Я должна думать о сыне.

— Я знаю, — нетерпеливо перебил он. — И понимаю. — Он улыбнулся одними губами. — Но мое либидо не может постичь данный принцип.

Ханна вздохнула.

— Пожалуй, я лучше пойду.

Джордан покачал головой.

— Не надо. Выпей-ка вино.

Она взяла у него бокал и сделала большой глоток.

— И как же нам быть... с этой проблемой?

Джордан долго смотрел на нее темнеющими глазами, потом взял ее руку и положил на свою обнаженную грудь, где гулко билось сердце. Ханна поспешила поставить бокал на столик.