Поднялся он с усилием. Точно враз заскрипели суставы. Напряжение схлынуло, лишая сил. Но как выяснилось только физических. Речь была бодрой, в глазах горела напряженная работа мысли.

– Могу я почтительно спросить в чем состоит сейчас ваш первоначальный план, Госпожа?

Либерия пожала плечами и ответила чеканной цитатой из Цезаря. Под которой скрывалось, как почти всегда бывает с красивыми фразами - полное отсутствие умного плана.

– Прийти. Увидеть. Победить.

Хороша бы она была без Шико!!!

Оказывается уже год как зрел заговор. В который вступила не одна сотня армейских офицеров и десяток чиновников. План был прост - убить чудовище. Хотя о том, что Андриан не человек знала, вернее догадывалась лишь самая верхушка заговорщиков. Пять офицеров и барон. Остальные считали короля сумасшедшим узурпатором. Трон могла занимать только женщина с династическим символом на плече. Таковых не осталось в живых. И на престол было решено возвести дальнюю (как она только уцелела) родственницу Либерии. Ныне, проживающую в предместьях Пари. К ней уже отправились гонцы. Ее ребенок, девочка, возможно и получит от Тинэль искомый знак в ближайшем будущем. (Если сама Тинэль, ее воля жива. Ходили слухи, что запретный луг в царском селе выкошен.) А значит, труды и риск будут оправданы. День икс был назначен. Все ждали лишь ответа будущей самодержицы. И тут...

– Я узнал о Вас!

– Браво барон Шико. Вы умеете быть оперативным. Это превосходно.

Он смотрел на нее со странным выражением лица.

– Что вы щуритесь? Приведение увидели?

– Простите, Ваше Высочество. Просто. Время точно потекло вспять. Господи, как Вы похожи на королеву мать. Господи Боже мой. Это невероятно. Хотите взглянуть?

Вытащил цепочку белого металла старинной работы из внутреннего потайного кармана. Щелкнул крышечкой. Протянул портрет. Либерия посмотрела на миниатюру. Бабка стояла в полных доспехах. С мечом в руках. Смотрела строго.

– Благодарю. Приятно, что вы находите нас похожими.

Он быстро спрятал портрет обратно. Подтянулся. Изрек важно.

– Для успеха нашего дела это крайне полезно. Я имею ввиду фамильное сходство. Более чем редкий цвет глаз. Волосы.

Профиль он деликатно не упомянул. Хотя в последнее время принцесса нашла свой орлиный нос вполне симпатичным. И перестала дергаться по этому поводу. То есть вообще. Если у Ангелины Королевой просто не было средств на визит к приличному пластическому хирургу, то Либерия сего не замышляла в принципе. Вот так. Все течет, все меняется.

– Барон. Изложите ваши соображения.

– Мы выступаем завтра.

– Дальше.

– Но не в столицу. Нет. Высадимся у небольшой деревушки Чивитавекья. Там собираются преданные войска.

– Хорошо.

– Они присягнут Вам. Тогда уже мы двинемся к столице.

– Это означает гражданскую войну, барон. Прольется море крови. Вы понимаете? Море.

– Мы постараемся избежать этого. Насколько окажется возможным. Но, другого выхода нет, Госпожа.

– Уйдите, барон. Я хочу остаться одна.

Он был настойчив. Либерия могла понять. Ведь рисковал головами друзей. И каждым годом трудной жизни в изгнании, когда ухитрился уцелеть, но был лишен возможности вмешаться в творимые ужасы. Его ставка была огромна - все! Абсолютно все, что имел и ценил.

– Уйдите, барон. Я принимаю ваш план. Когда мы грузимся на корабль?

– Сегодня ночью.

– Хорошо. Вы уйдете, наконец???

Кланяясь он вымелся из комнаты. Либерия подошла к окну. Прижалась горячим лбом к холодному стеклу. Опустила ладонь на рукоять Амэ-но ри. Задумалась. Четки на запястье были приятно теплыми, хоть и позвякивали металлом.

– Вот так.

Ни к кому не обращаясь сказала девушка.

Либерия уже сняла кимоно. Облачившись в скромный дорожный костюм, пошитый в духе ромских правил приличия. А иначе никак нельзя. Больше она не принадлежит себе. Выбор сделан. Мосты сожжены. Четки приятно согревали запястье. Точно прикосновение любящей руки.

Принцесса привычным жестом, сквозь одежду нашла и погладила бусины. Отпустила. Подчиняясь порыву вытянула из-за пазухи знак, подаренный отцом Филаретом. Прижала к губам. Замерла на мгновение. Спрятала обратно. Произнесла вслух по-русски.

– Господи, мне страшно. Я не хочу бойни. Не хочу слез обездоленных женщин. Не хочу стонов раненых. И кладбищ, огромных новых кладбищ я не хочу. Господи... На все воля Твоя. Но если можно пронести это мимо, пожалуйста. Научи. Внуши мне Как! Я смогу. Я готова.

Тишина была ей ответом. Тишина и горький запах моря, вливающийся в приоткрытую створку окна.

Девушка в темно красном мужском дорожном костюме, черно-белый кружевной воротник - единственная нарядная деталь. Туго заплетенные косы свисают ниже колен, маленькая шляпа, с простым фазаньим пером, без дорогой пряжки, прикрывает голову. Принцесса бросила короткий взгляд в зеркало. Подняла руку к плечу, поправила перевязь с мечом. Одернула камзол, слегка оттопыривающийся на груди. Натянула перчатки. Постучала ножкой о пол, новые сапожки немного жали. Вообще, обувь без супинатора, да еще и выкроенная одинаково для обеих ног, без различия право-лево... Ох. Ладно. Успеется. Призвать к себе толковых мастеров, объяснить чего она хочет. Пошьют как миленькие. Это позже. Улыбнулась попеременно с двумя десятками оттенков эмоций. От снисходительной, до страстной. Обычная тренировка хорошей актрисы. Правительнице тоже пригодится. Лучше всего увы, Либерии удавалась ледяная злая, похожая на волчий оскал. С этой улыбочкой, не успела стереть с лица, она и обернулась к бесцеремонно вошедшему барону Шико. Приподняла левую бровь. Царедворца похоже бросило в пот. Либерия сделала мысленную зарубку. На счет столь удачной гримасы. Спросила строго.