Воздух дрожал от напряженного воя истребителей. Внизу, по всей площади огромного внутреннего двора, мелькали частые вспышки разрывов. Башенное орудие ближайшего десантного модуля остервенело палило во мрак, вбивая снаряд за снарядом в невидимую для Андрея цель.

Там кипел бой.

Отдышавшись, Звягинцев открыл подсумок скафандра и осторожно извлек оттуда продолговатый плоский чехол. Когда он снял пластиковую оболочку, в неверном свете полыхающей «Новы» тускло блеснули линзы снайперской оптики.

Это был единственный осязаемый предмет, что до сих пор связывал его сознание с той недавней порой, когда он, будучи полноценным человеком, защищал интересы «Генезиса» там, где того требовали обстоятельства.

Это было ошибкой. Самой большой и самой горькой ошибкой в его жизни.

Погладив холодный пластик прицела, который сам по себе был чудом технической мысли, он привычным движением пристегнул его к импульсной винтовке, превратив ее тем самым в смертельное, беспощадное оружие.

«Вам, ребята, еще далеко до того, чтобы брать таких, как мы…» — с тем же оттенком горечи подумал он, глядя на мечущиеся внизу тени. Те, кто пытался их убить, были лишь пешками, пушечным мясом в грязной игре на большие деньги — это Андрей понимал слишком хорошо, чтобы спокойно спускать курок, но был ли у него выбор?

Выбора не было.

Андрей откинул забрало своего гермошлема и приник к мягкому окуляру оптического процессора.

Мир перед ним вдруг раздался в стороны и расцвел пульсирующими силуэтами горячих тел, запутавшихся в узлах электронной прицельной сетки.

— Саша… — внезапно произнес он в укрепленный у рта коммуникатор, прежде чем спустить гашетку винтовки. — Ты слышишь меня?

— Звягинцев, ты? — голос Эйзиз звучал прерывисто от частого и неравномерного дыхания — она бежала, спасаясь от выстрелов орудия, и мир казался ей более близким и враждебным, чем для затаившегося на стене Андрея. — Что у тебя? Говори! — задыхаясь, потребовала она.

— Я хотел сказать, что ты не одна, Эйзиз, — сорвавшимся голосом произнес Андрей. — У меня есть патрон для Итема… Клянусь…

— Позже!..

Андрей не ответил. У него почему-то было дурное предчувствие на сей счет. Слишком спокойно было на душе. Слишком спокойно…

Командир десантно-штурмовой группы Игорь Логинов в злой растерянности смотрел на целую шеренгу погасших тактических мониторов, укрепленных по стенам аппаратного отсека десантного модуля.

Его людей убивали, хладнокровно и профессионально, словно два взвода десантников вступили в бой с самим дьяволом.

— Иверзев! Сержант, мать твою!

— На связи! — рявкнул хриплый прерывающийся голос.

— Что происходит? Почему такие потери?!

— Нас убивают, вот что происходит, лейтенант! — зло огрызнулся коммуникатор. — Бардак… Я не могу собрать людей, мы попали под перекрестный огонь!

— Отходи под прикрытие модулей, это приказ!

Лейтенант переключил канал:

— Альфа-второй! Подними машину над фортом. Подавить их огневые точки, немедленно!

— Понял, сэр!.. — мгновенно отозвался пилот одного из модулей.

Тяжелая машина вздрогнула, издав высокочастотный свист заработавших генераторов антиграва, и начала медленно подниматься над пылающими постройками.

Взглянув на панораму беспорядочных выстрелов и мечущихся теней, пилот модуля лишь сокрушенно покачал головой, включив систему компьютерного сканирования.

Создавалось впечатление, что внизу ведут ожесточенный бой как минимум два штатных батальона космической пехоты. Но он-то знал, что это не так. Дерьмо Шииста… Горстка калек, какой-то шлак, накипь войны…

Пилот повернул голову, пытаясь определить, с какой стороны ведется наиболее плотный огонь. Его силуэт, подсвеченный мягким зеленоватым мерцанием приборных панелей, четко выделялся на фоне прозрачного бронестекла кабины.

Андрей Звягинцев плавно повел стволом.

Палец перекинул фиксатор огня в положение «подствольник».

Голова пилота влипла в паутину прицела. Андрей задержал дыхание и мягко нажал спуск.

Кумулятивная граната с воем прочертила ночной воздух, с треском врезавшись в бронеколпак кабины десантного модуля.