Шрифт:
Человек, который лежал под колпаком, показался ему смутно знакомым, но, как ни напрягал Гентри свою память, все оказалось тщетно, он не мог вспомнить, где и при каких обстоятельствах видел это исхудавшее, молодое лицо с землистым оттенком кожи и заострившимися чертами. Полное отсутствие волос и множество облепивших кожу датчиков сбивали с толку…
Вздохнув, Фрамер повернулся к соседней камере, поймав себя на мысли, что сам был бы не прочь отключиться под таким вот колпаком…
Однако, бросив взгляд через толстый пластик второго колпака, Гентри почувствовал, как из него мгновенно улетучилась вся сонливость.
Этого человека он узнал бы в любом состоянии.
В биокриогенной камере лежал Грегор… тот самый космодромный техник, что так расчетливо и безжалостно выкинул его из контрольного отсека управления в аппаратный зал на растерзание бродившим там мутантам…
Гентри пробила короткая нервная дрожь. В голове внезапно помутилось. Что-то жгучее и совершенно незнакомое восстало в его душе, словно там произошел прилив темной кипучей жижи…
Пошатнувшись, Фрамер ухватился за покатый борт камеры, не удержался и едва не упал, пока его рука не нашла опору в виде прямоугольного выступа на боку камеры.
Взгляд заключенного под колпаком человека преследовал его. Тот явно находился в сознании и напряженно следил за побледневшим Фрамером.
Губы Грегора шевельнулись, но ни один звук не проник сквозь толстый пластик.
Доктору казалось, что он вот-вот сойдет с ума. Просто слетит с катушек.
Он, как и Ваби, испытал внезапную и очень болезненную раздвоенность, но она имела несколько иную природу, чем у прямодушного карлика…
Фрамер ненавидел лежавшего под колпаком человека и одновременно боялся его. Оба этих чувства возникли совершенно внезапно и оказались так сильны, что пропасть между ними росла с каждой секундой.
Гентри стоял, как изваяние, и его тело сотрясала крупная нервная дрожь. В голове Фрамера непроизвольно начали прокручиваться ужасные, безысходные воспоминания о своих мытарствах по пустому, заваленному разлагающимися трупами космопорту, о том, как он убегал от озверевших от голода мутантов… и его рука, судорожно вцепившаяся в выступ блока управляющих систем, начала медленно, словно помимо воли хозяина, перемещаться к контрольной панели, которую усеивали яркие искры сенсорных кнопок.
Да, в эти секунды Фрамер был безумен. Он страстно желал одного — чтобы эти глаза закрылись, чтобы полный отчаяния и ненависти взгляд перестал сверлить его мозг, а губы застыли, прервав свой беззвучный монолог.
Пальцы доктора коснулись сенсоров клавиатуры и машинально пробежали по ним, одну за другой отключая системы той камеры, где лежал Грегор.
Автоматика попыталась было протестовать, но Фрамер, уже абсолютно утративший контроль над собой, был невменяем и неумолим.
Он не учел только одного — когда погас последний индикатор систем биологического контроля, колпак камеры внезапно зашипел и начал подниматься.
— Нет… — с пеной у рта прохрипел Гентри, до затуманенного сознания которого внезапно дошел весь жуткий смысл происходящего. — Я не хотел… Нет… Не надо!
Колпак камеры продолжал свое движение вверх.
Пятясь назад, Фрамер налетел спиной на лабораторный стол. Что-то звонко ударило об пол, но он не видел, что это за предмет, — полный безумного отчаяния взгляд доктора оставался прикован к Грегору, который привстал, обрывая проводку датчиков, и, что-то прохрипев, начал выкарабкиваться из отключенной камеры.
Если бы кто-то мог наблюдать разыгравшуюся в медицинском модуле «Новы» сцену, то этот человек наверняка бы решил, что перед ним две сомнамбулы, нацеленные друг на друга чьей-то чуждой волей.
То, что творилось в данный момент в медицинском модуле «Новы», могло показаться смешным своей мелочностью и никчемной, трусливой жестокостью, если бы не было столь очевидно и страшно.
Ни Фрамер, ни Грегор не отдавали себе отчет в том, что они могут свести на нет все усилия людей, куда более самоотверженных, чем они сами.
Таким мыслям не было места в их сознании. Они слишком боялись и ненавидели друг друга, чтобы думать о чем-то другом.
Выбравшись наконец из камеры, абсолютно голый Грегор, на теле которого еще болтались датчики биологических сканеров с обрывками тончайших проводов, молча бросился на Фрамера.
Доктор бессознательно присел от охватившего его безысходного ужаса. Его рука внезапно наткнулась на какой-то твердый продолговатый предмет.
Это был упавший с лабораторного стола металлопластиковый штатив. Даже не взглянув на него, доктор с сумасшедшим криком метнул подвернувшийся под руку предмет прямо в перекошенное лицо Грегора.
Космодромный техник отшатнулся, оглушенный внезапным ударом, из его рассеченного лба фонтаном брызнула кровь.
Этого Фрамер выдержать уже не смог. Брезгливо стряхивая попавшие ему на руки и лицо алые капли, он, выпучив глаза, бросился прочь.