— И что? — настороженно спросила она, прислонившись к бетонной стене. Грустная улыбка Николая так глубоко и болезненно проникла в ее чувства, что она едва не задохнулась от охватившего ее желания коснуться рукой его губ.

— Ты похожа на нее, Саша… — признался Николай. — Но я искал тебя не затем… — вдруг произнес он, словно испугавшись вырвавшейся фразы. — У нас есть шанс. Шанс погибнуть в бою, а не тут…

— Ты смеешься? Над нами слой раздробленного бетона толщиной в десять метров. Лучшей надгробной плиты и не придумаешь…

— Бетон не проблема. Рорих кое-что придумал. — Николай снизу вверх посмотрел на Эйзиз и вдруг протянул ей руку. — Помоги встать, и пойдем посмотрим, — предложил он, заставив себя улыбнуться.

Эйзиз молча приняла протянутую руку. Ее пальцы слегка дрожали и были холодны как лед.

У дальней стены подземелья, где располагались входы в опечатанные много лет назад склады, горели несколько развешанных над дверями переносных ламп.

В их свете фигура Рориха казалась тенью демона — хозяина этих мрачных подземных залов. Он шел от одного входа к другому, волоча за собой длинный отрезок высоковольтного кабеля. Заметив появившихся из тьмы Ваби, Николая и Сашу, Черч, вертевшийся под ногами Эрни, с радостным визгом бросился им навстречу.

Рорих остановился и повернул голову.

— Идите сюда! — громко прокричал он, и эхо от его голоса затравленно метнулось под сводами древнего бункера.

— Ты чего орешь? — спросил Николай, подойдя ближе. Эрни напряженно смотрел на его губы.

— Не слышу! Говори громче!

— Ладно! — крикнул фон Риттер, наклонясь к самому уху Эрни. — Веди, показывай!

Рорих кивнул, тут же сунув в руки Николая еще один отрезок кабеля.

— Пошли!

Пройдя в следующий, уже вскрытый без помощи взрывчатки дверной проем, они оказались еще в одном складском помещении.

Вдоль стены этого зала высились силовые шкафы с предупредительными знаками, говорящими об опасности прикосновения. Чуть дальше, в сумраке возвышались прямоугольные бетонные чаны с решетчатыми крышками.

— Этот зал, — крикнул Эрни, сбрасывая с плеча кабель, — предназначался для энергоснабжения в случае расконсервации! — он указал рукой на чаны, от которых исходил острый, специфический запах, и пояснил: — Это кислотные аккумуляторные батареи! Очень старая технология, но зато во! — он выставил большой палец в выразительном жесте. — Могут в сухом виде стоять веками! Я залил туда кислоту!

— И что теперь? — спросила Саша, озираясь по сторонам.

— Энергия, — пояснил Николай, указывая на два кабеля, которые Рорих прикручивал к контактам накрывающей одну из ванн решетки. — Эрни подключил их к накопительному блоку питания одного из роботов. Сейчас начнется подзарядка!

Лицо Саши внезапно просветлело. Она поняла, что задумал Рорих. В памяти Эйзиз мгновенно всплыли наклонные пандусы для планетарной техники и огромные створы, ведущие на поверхность. При помощи робота можно будет открыть такие ворота, и поток щебня обрушится по пандусу в пустое подземелье, открыв выход наружу…

— Ник, мы сможем выбраться отсюда?! Ты уверен?!

Николай посмотрел на нее и улыбнулся.

— Надежда умирает последней. Я надеюсь.

— Дай бог…

Николай внезапно посерьезнел, взглянув на ее возбужденное лицо.

— Знаешь, что меня поражает в тебе, Саша? — вдруг без тени улыбки спросил он.

— Что? — мгновенно насторожилась она.

— Твоя готовность умереть. Почему ты так рвешься в бой?

Саша не задумалась над ответом.

— Там жизнь, Ник. В бою нет безысходности, а рассчитанный риск порой уравнивает несоизмеримые силы, — серьезно ответила она.

— У тебя уже есть мысли на этот счет? — искренне удивился фон Риттер. — О чем ты думаешь, скажи?

— О том, как нам вырваться с Везелвула.

Над поверхностью планеты занимался невзрачный серовато-багряный рассвет.

Все ярче разгоралось больное искусственное солнце, и его зловещие, нездоровые лучи с каждой сменой дня и ночи все сильнее прогревали промерзшую насквозь землю.

Капитан Спаркс стоял в своем излюбленном месте — посреди выступающего из брони «Громовержца» выпуклого прозрачного блистера — и смотрел на мрачные рассветные краски.

Несколько минут назад отправленные на орбиту техники доложили, что ремонт станции Гиперсферной Частоты окончен, и в данный момент полковник с мрачным предчувствием ожидал первого нормального сеанса связи с системой Онтарио.

Нервно прохаживаясь по замкнутому пространству блистера, он думал о том, что скажет Роберту Итему и его сыну. Спаркс слишком хорошо представлял, сколько стоит одна незапланированная атмосферная посадка «Громовержца», а ведь ему еще предстояло оправдываться за сильное повреждение брони корабля и потерю двух третей личного состава вкупе с пятью космическими истребителями…