– Ты убил себя?!

– Да. У меня не было сил жить дальше. Вокруг был вакуум, за спиной чернота и призраки, внутри неизлечимая болезнь. Я стремился к одному – прервать свою муку и ускользнуть в мир несбывшихся грез.

– И что вышло из этого? – грустно спросила Дана, посмотрев на него и вспомнив, как впервые увидела Криса, сидящего, сгорбившегося в единственном кресле посреди четырех белых стен. Трудно поверить, что именно таким был мир его мечты.

– Я вывел закон… – внезапно произнес он. – Закон перехода в Логрис и последующего существования в нем.

– Какой? – встрепенулась Дана.

– У личности, записанной на кристалл, нет будущего. Есть только прошлое. И решающим фактором становится эмоциональное состояние последних часов и минут жизни. Меня перед смертью мучила совесть и одиночество, за мной тащились призраки, и все это материализовалось там. Я сумел отгородиться от своих преследователей статичным равнодушием, но появилась ты и открыла тот самый чистый лист, о котором я когда-то мечтал, но прежде я был вынужден вновь пройти все круги ада, которые когда-то казались мне путем возмужания и восхождения на вершины социума… Наверное, моя душа искупила часть вины, и, когда после тебя пришли военные, а за ними Фрост с Саймоном, я понял, что больше не являюсь тем, за кого они меня принимали. Я знал, что мой Логр связан с Гефестом, знал, что оттуда ко мне пришла ты, и я не хотел повторять свою жизнь, убивая и властвуя ради сомнительной славы и временных удобств… Да, я в последний раз встал на путь Скарма, но лишь затем, чтобы сберечь Гефест, тебя, других незнакомых мне людей от тех, кто вторгся извне, кто изначально смоделировал все события и думал, что управляет ими.

– Да, я знаю… Ты спас Грина. И пожертвовал собой ради того, чтобы бойцы Столетова…

– Нет. Это было не так, и Грина я спас позже… – Раули потянулся за сигаретами. – Сначала я сделал нечто другое, благо время в сети измеряется миллисекундами, – прикуривая, сознался он.

Дана удивленно посмотрела на него. Ей казалось, что она уже знает все, что совершил Крис…

– Помнишь ту бесноватую разноцветную реку, через которую перекинут узкий мостик в мою бывшую Вселенную?

– Да.

– Эта река – информационные потоки сети Интерстар, которая через станции Гиперсферной Частоты связывает между собой сотни обитаемых миров.

– И что из этого? – не поняла Дана.

– Я нырнул в нее.

– Зачем? – ужаснулась она.

– Чтобы найти того, кто в действительности дергал за ниточки операции по исследованию заточенной в кристалле души преступника. Я рисковал, не зная, «выживет» ли моя фантомная личность в этом бесноватом потоке. Но все оказалось много проще – меня подхватило течением и понесло, от сервера к серверу, от мира к миру. Это было непередаваемое, волшебное зрелище. Информационные каналы Интерстар проведены по выделенным мощностям миллионов кристаллов. Передо мной мелькали вперемешку личные Вселенные логриан, умерших три миллиона лет назад, и современные сайты планет, узлы станций Гиперсферной Частоты сменялись древними панорамами, которые хранит память отдельных участков Логриса. Я думал, что уже никогда не выберусь из этой стремнины и стану ее вечным пленником, невольным скитальцем, заблудившимся среди информационной бездны, но потом мне удалось зацепиться, осесть на свободном дисковом пространстве одного из человеческих серверов, и дальше я пошел уже осмысленно.

– Тебе удалось найти руководителя операции?

– Да. Пользуясь каналами Гиперсферной Частоты, я нашел вход в систему, установленную в офисе полковником Грином, а уже оттуда по выделенному каналу связи попал прямиком на Элио, к настоящему руководителю операции. Им оказался старый генерал, который действительно задался целью исследовать структуры Логриса и понять, насколько древняя машина совместима с человеческой сетью и не представляют ли опасности души умерших для живых пользователей сети Интерстар.

– А что ты хотел от него?

Крис невесело усмехнулся, вспомнив свою виртуальную встречу с Беловым.

– Изначально я собирался его убить, – признался он. – После того как ко мне вломился Фрост, первой моей мыслью было перебить всех причастных к данной афере и начать все заново, опять попытаться открыть чистый лист своей души, но…

Дана вздрогнула, и Крис обнял ее.

– К тому времени я уже изменился, благодаря тебе, Дана… Ты своим появлением разбудила мою память, заставила меня переоценить прошлое еще до начала операции военных на Гефесте. Взглянув на Белова, я понял: у каждого из нас своя правда, свое беспокойство, своя цель, которая, как иногда нам кажется, оправдывает средства. Поэтому я не стал стрелять. Мы просто поговорили с ним. Я рассказал ему о ситуации на Гефесте и пообещал спасти Грина…

– Он что-то обещал тебе взамен? – интуитивно предположила Дана.

– Да, – кивнул Крис.

– Что именно? – Она вдруг поняла, что начинает вытаскивать из него каждое слово, будто клещами…

– Он пообещал свернуть операцию на Гефесте, не производя зачистки.

Дана побледнела. Некоторые термины она просто не знала, но могла догадываться об их значении.

– Нас хотели уничтожить? – тихо переспросила она.

– Да. В вас видели наследников генной инженерии планеты Зороастра, все выходцы с которой были поставлены вне рамок закона и уничтожены около ста лет назад, как потенциально опасные, искусственно созданные мутанты. Когда Грин узнал об этом, он доложил генералу Белову о численном составе и генетическом наследии остаточного населения Гефеста. Операция по зачистке в этом случае была неизбежной.

– И ты считаешь, что теперь нас оставят в покое?

– Не знаю… – пожал плечами Крис. – Я сумел поставить генерала Белова в определенные рамки – он действовал незаконно, когда освободил из тюрем и взял в качестве специалистов-кибернетиков пятерых опасных заключенных. Мое появление в виртуальном пространстве его рабочей системы убедило генерала, что я в состоянии свободно перемещаться по сети и не в его силах отследить мой путь. Я мог бы оставить компрометирующую его информацию в любом месте, вплоть до персонального компьютера Шейлы Норман – президента Конфедерации Солнц.