Крис медленно тронул машину с места, и грузовой внедорожник, жалобно постанывая поломанными деталями подвески, въехал в наклонный тоннель, расталкивая помятым передним бампером усеивающие дорогу обломки.

В конце стометрового замкнутого пространства светлел четкий овал неба.

Ни Крис, ни сидящая рядом с ним Дана не проронили ни слова, пораженные этой зловещей тишиной. Обоих тревожили мысли об оставленных тут выздоравливающих членах небольшой колонии, но никто не встречал их, ни одна тень не затмила собой приближающийся выезд, и оставалось только гадать, куда подевались люди, – все еще находятся под присмотром медицинской автоматики или уже освобождены ею и просто не захотели оставаться в непривычном для них месте, которое традиционно считалось запретным и недоступным?

«Хорошо бы так…» – подумал Крис, выводя машину из тоннеля.

Наверху, перед разбитым взрывами крыльцом офиса, гулял ощутимый ветер. Двери, вырванные во время ночного штурма, валялись снаружи, в пустом проеме покачивался на ветру отрезок кабеля с распределительной коробкой на конце.

«Странно…» – подумал Крис, вспомнив, сколько обслуживающих машин содержал в себе этот комплекс. По идее тут все уже должно быть прибрано и по возможности исправлено, однако запустение и разрушения вкупе с различным мусором, пляшущим на ветру, были налицо.

Не вылезая из машины, он прикрыл глаза и постарался сосредоточиться, мысленно представив себе бытовую человекоподобную машину.

Дана, которая на протяжении их короткого путешествия объясняла Крису, как она пользуется своими имплантами, молча покосилась на него, заметив, что крохотная алая точка за правым ухом Кристофера нервно вздрагивает. Короткий, едва отросший ежик волос не мог скрыть внешнего проявления сформированных вместе с организмом биоэлектронных систем.

Он пытался использовать свой новый дар…

Отвернувшись, Дана решила не мешать ему, по собственному опыту зная, что удаленный контакт с любой кибернетической системой – это индивидуальное, интимное чувство, которое не следует нарушать. Он делал свои первые шаги в освоении новых способностей, и помочь в этом ему могли теперь только интуиция и выдержка.

В гробовой тишине она смотрела в серый провал выбитых дверей, ожидая, пока Крис завершит свою попытку удаленной связи с кибернетическим комплексом зданий.

Тишина вокруг стояла вязкая, ненатуральная, ее нарушало лишь тонкое подвывание ветра да еще какой-то до странности знакомый звук, который медленно приближался из сумеречных глубин расположенного за выбитыми дверями холла.

Пока Дана прислушивалась к окружающим ее невнятным звукам, Крис действительно экспериментировал, хотя понимал, что выбрал для этого не лучшие время и место. Перед плотно смеженными веками не возникало никаких картинок, там лишь просвечивал розоватый узор кровеносных сосудов, и он подумал, что зря старается… этой наукой, основанной на интуиции, еще предстояло овладеть, возможно, он нечетко высказывал свое желание, или…

Образ бытового дройда возник перед ним внезапно, словно вынырнул из розовато-черного пространства.

Это произошло так неожиданно, что Крис едва не открыл глаза.

Изображение было смазанным, нечетким и постоянно уплывало из фокуса зрения, пока он не догадался, что его имплант связался не с чем иным, как с камерой внутреннего наблюдения, подвешенной у потолка неизвестного ему помещения офиса.

Изображение плавно смещалось – это камера поворачивалась из стороны в сторону.

Вот в разрешающую область ее объектива опять попало изображение дройда, и Крис сосредоточил свое внимание на нем.

Чем была занята бытовая машина?

Робот стоял спиной к камере наблюдения, склонившись над столом, на котором были разложены какие-то механические детали.

Первое, что безошибочно узнал Крис, было пластиковое ложе импульсного пулемета, рядом, отдельно, лежал барабан, в отверстия которого вставлялись семь стволов, десяток снятых электромагнитных катушек блестели разъемами контактов чуть в стороне от механических частей.

Бытовой робот собирал или осваивал конструкцию импульсного оружия!..

Мысли, которые до этой секунды текли плавно, неторопливо, вдруг лихорадочно сорвались с места: за долю секунды он успел подумать о многом, прежде всего о том, что, ускользнув в Логр, сущности Доминика Фроста и Генриха Саймона, похоже, не утратили ни связи с компьютерным комплексом офисных зданий, ни своей болезненной жажды свободы и власти…

В следующий миг его мнемоническая связь с видеокамерой офиса была грубо оборвана: Крис ощутил толчок в плечо и одновременно услышал приближающийся звук работающего сервомотора.