— Я не знаю… не знаю, кем представиться! — выпалил я наконец и сердито вывернувшись плюхнулся в кресло с ногами. Обхватил колени и уткнулся в них лбом.

Сердце стучало часто-часто.

Я снова казался себе дураком и ошибкой природы.

— А, — ответил Алекс, как будто уж ему-то все было совершенно очевидно. — Представься Александром. Парня охотней возьмут на работу, это факт. Там, я знаю, начальницей твоей будет баба. Верней, молодая особа одна. Неплохая в общем-то натуралка.

Я поморщился. Меня всегда коробили эти его ярлыки — 'натурал', 'сестра' и тому подобное. Будто это самое главное в человеке!

Но Алекс моей реакции не заметил, спокойно продолжая:

— Главное, чтобы ты понравился. Чтобы тебя взяли на испытательный. Для этого паспорт никто не просит. Саша да и Саша. В штаны тебе тоже никто не полезет проверять. А когда месяц пройдет — уже видно будет… Вдруг у тебя ничего не получится, и вы вообще расстанетесь. Хотя я так не думаю… — да уж, обнадежил! — Скорее всего, все сложится хорошо. Тогда тебе просто надо будет аккуратно решить этот вопрос непосредственно с начальницей. Отзовешь в сторонку и скажешь, мол так и так, войдите в положение и не трепите языком направо и налево. По паспорту я — жо.

От этих слов мне стало совсем кисло. Представить себе такой унизительный разговор просто не получалось. Хотя вру… получалось и даже слишком хорошо. Вот только я не думал, что в самом деле на него отважусь.

— Сань… — Алекс сел рядом на подлокотник и потрепал меня по макушке. Вечно он себя так фамильярно со мной ведет. — Не грузись, а? Рано грузиться. Я тебе еще раз говорю — сначала закрепись на месте, а потом уже будешь решать, как вести себя там. Только бросать хорошее место из-за своих комплексов… ну это глупо!

– 'Комплексов'! — не выдержал я. Эти слова почему-то ранили особенно глубоко. — Да что ты понимаешь в моих комплексах! У тебя друзей целая куча, любимая работа, дом хороший и тебе ничего не надо менять! Тебе не надо бежать за три кабзды в чужой город! И постоянно притворяться! И…

Договорить я не успел. Алекс сгреб меня в охапку и плотно закрыл рот своей широченной ладонью. Сначала я отчаянно колотился в его медвежьих лапищих и мычал, мотая башкой. Но Алекс держал крепко и как будто даже без малейших усилий… оно и понятно с его габаритами не сложно… В два раза почти тяжелей, чем я. В конце концов у меня или силы кончились, или просто желание сопротивляться. Тогда этот медведь, не разжимая рук начал говорить.

— Ты глупый маленький засранец, Сашка. Эгоист, как и все сопляки. Думаешь только о своих проблемах и веришь, что вокруг них вертится весь мир. Оглянись! Сколько людей не знает, что ждет их завтра! Нормальных людей со здоровой психикой. Не надо думать, будто все траблы в этой жизни — только от того, что ты боишься, как тебя воспримут окружающие. Да клали они на твои странности! Ну нет им дела до них! У каждого свои загоны. Муж-пьяница, ребенок-лентяй, больные родители, невыплаченные кредиты, общая непруха… Никого не волнуют твои паспортные данные, — чувствуя, что я начал успокаиваться, Алекс выпустил меня и сел на диван. Хлопнул ладонью рядом. Мне ничего не оставалось, кроме как устроиться возле него, привычно поджав колени к подбородку. — А я… — продолжал он уже тише и неожиданно грустней, — тоже не всегда был таким, каким ты сейчас меня видишь. Когда-то я тоже хотел резать вены и кидаться в окно. Представь себе, каково это — осознать, что ты относишься к тем людям, о которых твой отец говорит только матом и только с ненавистью. Я тоже предпочел уйти из дома, точно так же, как и ты, уехал в чужой город, где почти никого не знал. Жрал одну картошку с хлебом… И рядом со мной никого не было. Никого, кто бы поддерживал мне штаны.

Я молчал. Что на это скажешь?.. Алекс был прав — я просто распсиховался, как баба.

— Извини… — выдавил с трудом и вздохнул.

— Да ладно, — хмыкнул Алекс, в голосе его уже снова звучал обычный напор позитива. — То дело былое. Давно прошло, и слава богу. Не хотелось бы мне снова оказаться тем пацаном, который украдкой ныкал под матрасом фотки голых мужиков…. К слову мама их однажды нашла. Ну и ничего страшного, в общем-то, не случилось… Она к тому моменту уже догадалась обо всем, хотя я и не говорил ей.

— А отец? Что он сказал, когда узнал?

— Да ничего. Я подозреваю, что он до сих пор не знает. А если и знает, то предпочитает делать вид, будто не догадывается. Короче, мне пофиг, что он там думает.

— Совсем плохие отношения, — робко спросил я.

— Да нет… Никакие. Я не лезу в его жизнь, он — в мою. Мне вовремя удалось убраться. И доказать, что я большой мальчик и сам могу о себе заботиться. И решать, что делать или не делать.

Мда… Как бы и мне хотелось с такой уверенностью говорить подобные вещи. Но я точно знал, что маманя никогда не откажется от желания контролировать меня и мои действия. Подобные изменения невозможно внести в программу ее мозга. И есть только один вариант избавиться от ее назойливого внимания — сбежать туда, куда она даже звонить не сможет.

Что я и сделал.

Телефон демонстративно оставил дома на видном месте. Потом новый пришлось покупать… самый дешевый.

Нет, я не стал писать прощальные записки… Честно поставил семейство перед фактом, что уезжаю. Чего мне это стоило — лучше не вспоминать. Уж лучше бы была записка, ей богу… Но я же честный… мля. Отец тогда сильно растерялся, даже заикался, пытаясь отговорить от глупостей. А матушка просто орала. Забыв про соседей. Я много о себе услышал и нового узнал. И про Альберта там было, и про то, что я — 'ненормальная идиотка' и мне надо лечиться… и друзья у меня оказались все долбанутые, а сам я — продукт случайного зачатия…