Тут же, насадив добычу на кукан [66] , Чеботарев пустил рыбешку в воду и повернулся к Яницкому:

— Ты чего такой сосредоточенный, Шура?

— Да все думаю, господин полковник, думаю…

— И о чем же? — улыбнулся Чеботарев.

Скорее всего, солнечное утро и удачная рыбалка особым образом подействовали на полковника, наверное, поэтому он был настроен предельно благодушно. Это не укрылось от Яницкого, и Шурка, привыкший видеть полковника всегда собранным, если не сказать настороженным, решил воспользоваться ситуацией.

— Да у меня в голове как-то не укладывается… Пускай все, что вы мне говорили, правильно… Но ведь Запад же помогает нашим? Польша, понятно, страна сопредельная, опасаются… А тогда почему Франция?… Да и Англия тоже?

— Эх ты, политик… — усмехнулся Чеботарев и начал аккуратно сматывать удочку.

Потом он немного помолчал, закончил крутить удилище и, только воткнув крючок в пробочку поплавка, ответил:

— Во-первых, на Западе хватает влиятельных людей, понимающих всю опасность большевизма, но им приходится считаться с так называемым общественным мнением. Однако альтруистов там нет, а что касается реальной политики, то тут еще проще. Помогают, чтобы создать побольше проблем большевикам, а заодно и избавится от таких, как мы. И это тебе, Шура, во-вторых…

Все благодушие Чеботарева враз куда-то исчезло, и Шурка искренне пожалел, что так некстати испортил полковнику настроение, снова зацепив столь больную для них тему.

Не зная, как поступить, Шурка встал, и тут неожиданно к нему на помощь пришла Зи-Зи. Закончив приготовления к завтраку, женщина, явно соскучившаяся по вниманию, сошла с травы на песок и, остановившись шагах в десяти от занятых разговором мужчин, капризно спросила:

— Пан полковник, мне уже можно немножко поплескаться?

— Ну разумеется! — снова заулыбался Чеботарев. — Иди купайся, на сегодня рыбная ловля кончилась…

Откровенно рисуясь, Зи-Зи пошла в воду. Модный, туго облегающий ее тело купальник никак не скрывал всех прелестей фигуры, а наоборот, как бы выставлял их напоказ. Проводив ее взглядом, Чеботарев бросил удочку в траву и покрутил головой.

— Шура, откуда у тебя эта краля?

— Из Львовского борделя, — криво улыбнулся Шурка и пояснил: — Мне, господин полковник, адюльтер ни к чему, ибо наша революция всю романтику из моей головы вышибла, а жениться я и вовсе не собираюсь, так что Зи-Зи — временное решение.

— Уж не Вавер ли помог?

— Не знаю, — пожал плечами Яницкий. — Может, она и «Ваверовский граммофон», но, во всяком случае, у меня с ней честная договоренность, поскольку цветочную лавочку в предместье я ей обеспечил.

— Ну что ж, пожалуй, правильно, — согласился Чеботарев и, начав раздеваться, предложил: — Давай-ка, Шура, и мы искупаемся.

— Согласен, — рассмеялся Яницкий и спросил: — Да, а как называлась та речка, в которой мы вместе плавали?

— Пачихеза… — рассмеялся Чеботарев и, пробежав мелководье, плюхнулся в воду поближе к радостно завизжавшей Зи-Зи.

Купанье проходило весело. Зи-Зи, притворяясь маленькой девочкой, шалила и барахталась, Шурка, нырнув к самому дну, подцепил рака и пугал им подружку, а Чеботарев, развеселившись не хуже Яницкого, то изображал моржа, то, отфыркиваясь, рычал и колотил себя в грудь как орангутанг.

Веселиться кончили только тогда, когда тарахтевшая где-то неподалеку подвода остановилась возле самого пляжа и пожилой усатый мужик в темной жилетке поверх синей рубахи, спросил:

— Панове! Лежаки сгружать, или как?

Чеботарев, выбравшись на песок и разглядев на подводе сложенные лонгшезы, сердито фыркнул:

— А назад я что их на себе поволоку?

— Как можно, пане полковнику, как можно? — засуетился мужик. — Пани Зарицкая приказали, я сам и отвезу…

— Тогда сгружай, — смилостивился Чеботарев.

Мужик сноровисто, как видно не в первый раз, сгрузил лонгшезы, расставил их прямо на солнцепеке, и беспрестанно кланяясь, с извинениями укатил восвояси.

Тем временем Зи-Зи, проверив еще разок нехитрую сервировку, позвала к столу:

— Господа офицеры! Пожалте завтракать!

Господа упрашивать себя не заставили и для начала, как водится, пропустили по стопке. Потом, привалившись на бок, Шурка вплотную занялся бужениной, а Чеботарев, усевшись по-турецки, принялся методично пробовать все по очереди.

Зи-Зи, став на коленки, изображала заботливую хозяйку и подкладывала мужчинам то одно, то другое, странным образом отдавая предпочтение полковнику. Сразу заметивший это Чеботарев только усмехался, подмигивал Шурке, на что Яницкий, подыгрывая ему, притворно вздыхал и шутливо разводил руками.