— А я понимаю, — с улыбкой ответила мама. — И думаю, он кое в чем прав. Покончим с этими старыми историями и поговорим о будущем. У тебя есть какие-нибудь планы, Элена?

Тетушка внимательно посмотрела на нас, сначала на мать, потом на меня.

— В конце месяца я хочу перекрасить переднюю стену магазина, чтобы успеть до начала сезона, — заявила она на полном серьезе. — По-моему, голубой цвет совсем выгорел.

— Конечно, я тебе об этом тоже говорила. — И добавила, подмигнув мне. — Захватывающая тема, она очень заинтересует Адрианоса.

На сей раз Элена решила, что над ней потешаются, но я успокоил ее. И мы битых два часа обсуждали, в какой оттенок голубого ей следует покрасить фасад магазина. Мама же лишила сиесты продавца красок, заставив его принести нам альбом образцов. И пока мы прикладывали его к стене в полках наиболее подходящего варианта, я видел, как раз за разом озаряется лицо моей матери.

Прошли две недели, мы жили, повинуясь воле солнца, от которого я отвык, и приспосабливаясь к жаре, усиливавшейся день за нем. Стоял июнь, и на острове уже появились первые туристы.

Я помню то утро, словно оно было вчера. Наступила пятница, мама вошла в мою комбату; я читал, спрятавшись от зноя за закрытыми ставнями. Она встала напротив меня, скрестив руки на груди, и мне пришлось отложить книгу. Мать молча глядела на меня, причем как-то странно.

— Мам, что случилось?

— Ничего, — ответила она.

— Ты спустилась для того, чтобы посмотреть, как я читаю?

— Я принесла тебе чистое белье.

— Но у тебя в руках ничего нет!

— Должно быть, забыла где-то по дороге.

— Мама!

— Эдриен, с каких пор ты стал носить кулоны?

Когда мама называет меня Эдриеном, значит, ее что-то сильно тревожит.

— Не прикидывайся! — сердито проговорила она.

— Я даже не догадываюсь, о чем ты говоришь.

Мать бросила мрачный взгляд на ящик моего ночного столика.

— Я говорю о кулоне, который нашла у тебя в чемодане и положила вон туда.

Я выдвинул указанный ящик и увидел кулон, забытый Кейрой в моей лондонской квартире. Зачем я взял его с собой? Я и сам не знал.

— Мне его подарили.

— Тебе дарят украшения? К тому же очень неплохие. Довольно оригинальный подарок. И кто же проявил такую щедрость?

— Одна знакомая. Я здесь уже две недели, так почему ты только теперь заинтересовалась этим кулоном?

— Сначала расскажи ю своей знакомой, которая дарит украшения мужчине. Может, тогда я и перестану интересоваться твоим кулоном.

— Не то чтобы это был подарок, она просто забыла у меня эту вещь.

— Тогда почему ты говоришь, что это подарок, если на самом деле это забытая вещь? Или ты забыл мне еще что-то сказать?

— Мам, к чему ты клонишь?

— Объясни мне, пожалуйста, кто этот молодчик, который только что сошел с афинского парома и теперь разгуливает по всему порту, как бы невзначай расспрашивая о тебе?

— Какой еще молодчик?!

— Ты теперь всегда будешь отвечать вопросом на вопрос? Знаешь, меня это раздражает.

— Понятия не имею, о ком ты говоришь.

— Ты не знаешь, чей это кулон, ты не можешь описать ту, что тебе его сначала подарила, а потом у тебя забыла, ты не имеешь поднятия о том, что за Шерлок Холмс в шортах сейчас сидит в порту, пьет пятую кружку пива и расспрашивает о тебе каждого встречного. Мне уже в сотый раз звонят по этому поводу, и представь себе, мне нечего сказать!

— Шерлок Холмс в шортах?

— Да, в шортах из фланели, в клетчатых рубашке и кепке — только трубки не хватает!

— Уолтер!

— Выходит, ты его знаешь!

Я кое-как натянул рубашку и кинулся к двери, моля Бога, чтобы мой ослик не сжевал веревку, которой я привязал его к дереву перед домом. Эта скверная привычка появилась у него в начале недели: его тянуло погулять на соседском лугу и приударить за ослицей, которая, похоже, не отвечала ему взаимностью.

— Уолтер мой коллега. Мне и в голову не пришло, что он захочет нас навестить.

— Нас? Помилуй, я-то тут при чем?

Я растерялся: мать, обычно очень гостеприимная женщина, почему-то страшно рассердилась. Да еще отпустила мне вслед замечание, когда я уже закрывал за собой дверь: «Твоя бывшая жена тоже была твоей коллегой!»

Это и вправду оказался Уолтер, часом ранее приплывший на пароме из Афин. Он сидел на террасе кафе рядом с магазином Элены.

— Эдриен! — вскричал он, завидев меня.

— Что вы здесь делаете, Уолтер?

— Как я объяснил этому милому хозяину кафе, Академия без вас уже не та, мне вас очень не хватало, друг мой!