— «Гибель учителя в дорожном происшествии»,— прочел Лутули вслух. Но было ли это действительно несчастным случаем? Вероятно. Подобную точку зрения высказывал «Соуэтан»,а тамошние журналисты всегда держали ухо востро, не упуская случая обвинить правительство в очередной провокации.

Но еще важнее был вопрос, на который заметка ответить просто не могла. Когда именно был убит Мбеки? Передал ли он полученное сообщение дальше по цепочке или нет? До сих пор все усилия установить контакты учителя в тот день не увенчались успехом. Вскоре после смерти Мбеки их человек, бригадир дорожных рабочих какой-то фирмы, был неожиданно послан в командировку в Наталь. Он до сих пор находился там, и связи с ним не было, — с тем же успехом он мог бы находиться на луне.

Вдруг Лутули как холодом обдало: а что если Мбеки не успел передать сигнал отбоя? Что если операция «Нарушенный договор» продолжается?

Он нажал кнопку селектора у себя на столе:

— Передайте майору Ксуме, чтобы немедленно зашел ко мне.

Через пять минут майор Ксума, шеф разведки, уже сидел у него в кабинете.

Лутули постучал пальцем по газетной вырезке.

— Ты это видел?

Майор кивнул, его глаза казались равнодушными за толстыми стеклами очков.

— Значит, ты понимаешь, какие это может означать для нас неприятности?

Ксума опять кивнул, прекрасно сознавая, что ненужное многословие может вывести его вспыльчивого шефа из себя.

Губы Лутули стали тонкими от гнева.

— Ну, так что же нам делать?

Шеф разведки выругался про себя. Он ненавидел, когда его припирали к стенке, а данная ситуация была хуже некуда. На вопрос полковника просто не было ответа.

Он сложил руки на коленях, так что казалось, будто он молится.

— Боюсь, полковник, мы ничего не сможем предпринять, по крайней мере пока.

— Объяснитесь, майор, — произнес Лутули холодно, отчетливо выговаривая слова. — Я не привык, чтобы мои офицеры открыто признавали свою полную некомпетентность.

Ксума поспешно покачал головой.

— Я совсем не то имел в виду, сэр. Если, — он особо выделил это слово, тем самым желая подчеркнуть собственные сомнения, — если сигнал приостановить операцию не прошел, то у нас уже не остается времени передать новый. По крайней мере, по тем каналам, которые предусмотрены планом «Нарушенного договора».

Лутули знал, что его младший коллега прав, хотя не хотел признаваться в этом даже самому себе. Разрабатывая операцию, Мартин Косате в гораздо большей степени старался обеспечить исполнение плана, нежели его отмену. И его особенно заботила безопасность того, что касалось связи с основной боевой группой. Таким образом, пятнадцать боевиков, спрятавшихся глубоко в горах, отреагируют лишь на такое послание, которое будет передано специальным образом и будет идти до них очень долгим, кружным путем. Любые попытки выйти с ними на прямую связь, вне всякого сомнения, ни к чему не приведут.

— Полковник! — Вкрадчивый голос начальника разведки прервал мрачные мысли Лутули. Он поднял глаза. — Лично я, сэр, считаю, что, вероятнее всего, Мбеки успел передать всю необходимую информацию. Судя по нашим данным, он был преданный боец. Не думаю, что он вышел бы из дома в тот вечер, не исполнив поручения.

Лутули неторопливо кивнул. Ксума оценивал ситуацию со сдержанным оптимизмом. Обстоятельства указывали на то, что майор прав и операция «Нарушенный договор», как и планировалось, приостановлена. Он выпрямился на стуле.

— Хочется верить, что ты прав. Но все-таки я прошу выяснить это наверняка. К двадцать восьмому мне нужен точный ответ.

Ксума внимательно посмотрел на своего шефа: Лутули должен понимать, что это невозможно. Значит, он готовит себе пути отступления на случай, если в горах у реки Хекс что-то пойдет не так. Если сигнал отменить операцию не дошел, то полковник преспокойно сможет сказать: «Я дал начальнику разведки прямое указание повторить приказ об отмене». И тогда ответственность за провал целиком ляжет на его плечи.

Значит, так тому и быть.

Майор коротко отдал честь, повернулся на девяносто градусов и быстрым шагом вышел из кабинета. Полковник, конечно, хитрая лиса, но он тоже может переложить ответственность кое на кого еще. Ксума всегда недолюбливал капитана, отвечающего за систему тайной связи. Его-то и следует сделать козлом отпущения.

Кроме того, уговаривал он себя, ничто не указывает на какие-то серьезные накладки. Даже если Мбеки не передал сигнал отбоя, южноафриканские силы безопасности сохраняют бдительность и по-прежнему действуют решительно. Вряд ли непосредственные исполнители операции смогут приблизиться к своей цели больше чем на двадцать километров и остаться в живых.