Мюллер повесил трубку, уязвленный откровенным сарказмом армейского офицера. На какую-то минуту он подумал, что хорошо бы его проучить, преподать урок, который научил бы его уважать начальство. Но потом отбросил эту мысль: у Беккера был талант расчетливого и умного убийцы, таким бросаться нельзя. Личная месть — непозволительная роскошь, когда ставки так высоки.

Глаза Мюллера сузились. У него еще будет время свести счеты с теми, кто когда-либо обидел его. Со всеми до одного. С каждым, кто был внесен в существующий лишь в его памяти список, который он вел с детства.

Он улыбнулся, получая странное удовольствие при мысли о том, какие страдания он сможет причинить этим людям в один прекрасный день.

Дэвид Котане полз на животе, тесно прижимаясь к земле, пока не убедился, что надежно скрыт тенью и густыми зарослями травы. Ускользнув на какое-то мгновение от шпионящих за ним глаз и телескопических прицелов, он встал, аккуратно стряхнул пыль с одежды и сел на корточки, прислонившись спиной к сучковатому, изъеденному термитами стволу. Затем медленно обвел взглядом небольшую, почти скрытую зарослями поляну, вглядываясь в лица расположившихся вокруг него людей. Усталые, встревоженные глаза были обращены к нему; все ждали, когда он заговорит.

— Мы окружены. — Командир боевиков старался, чтобы голос звучал естественно, скрывая свой собственный страх.

— Ты уверен в этом, товарищ?

Котане посмотрел прямо в лицо своему заместителю, седовласому человеку, участвовавшему не в одной диверсионной операции, и кивнул.

— Все всякого сомнения. Эти бурские ублюдки очень осторожны, но я заметил движение — со всех сторон.

— Что же нам делать? — Было видно, что Эндрю Себе, самый младший в группе, до смерти напуган.

— Будем дожидаться темноты, — произнес Котане спокойно. — Луна не скоро взойдет, так что здесь будет темно, хоть глаз выколи. Мы уйдем прямо у них из-под носа.

Себе и несколько других не очень опытных молодых бойцов, казалось, немного успокоились. Бойцы постарше понимающе поглядели друг на друга. Они прекрасно сознавали, что шансов уцелеть, у них почти нет.

— А пока мы займем оборонительные позиции здесь, здесь и здесь. — Котане нарисовал на земле линию круговой обороны. — Если на нас попытаются напасть до наступления темноты, мы им покажем!

Бойцы закивали. У них было достаточно оружия и боеприпасов, чтобы нанести серьезный урон тем, кто попытается пересечь открытое пространство за пределами укрывших их зарослей. Конечно, они не смогут разгромить преследующие их правительственные войска, но юаровцы могут многих потерять убитыми и ранеными. И уже это будет для отряда повстанцев большой победой.

К сожалению, такая их победа не входила в планы Беккера.

Капитан Рольф Беккер нацелил бинокль на небольшие заросли в четырехстах метрах от него. Ничего. Никаких признаков жизни. Нет даже намека на панику среди боевиков, хотя они окружены со всех сторон усиленной ротой закаленных в боях десантников.

Он медленно кивнул головой; на его тонких губах играла кривая усмешка. Кто бы там ни командовал этими террористами, он хороший командир. Чертовски хороший. Это уже показало нападение на «Голубой экспресс». Одного взгляда на взорванные рельсы, изуродованный локомотив и разбросанные по всей насыпи трупы, Беккеру было достаточно, чтобы понять — он имеет дело с настоящим профессионалом.

Вдруг улыбка исчезла с его лица: уничтожить такого противника — одно наслаждение.

Он опустил бинокль и протянул руку. Капрал де Фрис, затаившийся рядом, вложил в нее микрофон.

Беккер поднес микрофон к губам и нажал клапан.

— «Браво-2-Фокстрот», говорит «Браво-2-Альфа». Вы на месте? Прием.

— «Альфа», это «Фокстрот». — Лейтенант, командующий приданным роте Беккера взводом 81-миллиметровых минометов, реагировал быстро. — Взвод развернут и готов открыть огонь. Прием.

Обернувшись, Беккер посмотрел вниз, на крутой склон. У подножия были отчетливо видны четыре минометных расчета, сгрудившихся вокруг своих орудий, словно для молитвы.

— Сделайте пристрелочный выстрел, «Фокстрот». — Беккер отвернулся от минометчиков и снова поднес к глазам бинокль.

— Есть!

Глухой шум, напоминающий покашливание, подтвердил слова лейтенанта. В тот же миг Беккер увидел, как над холмистой местностью, которая окружала приковавшую его взгляд рощицу, взметнулся фиолетовый дым. Он прикинул в уме расстояние и угол обстрела.