Обсуждение прервалось, поскольку в комнату поспешно вошел сержант с кипой документов и фотографий. Он вручил материалы полковнику и шепотом перекинулся с ним несколькими словами.

— Кубинцы начали наступление.

Члены штаба вздрогнули, услышав новость, которую и ждали и боялись. Крейг про себя выругался.

Отодвинув одной рукой в сторону часть бумаг и неубранных тарелок, начальник разведки разложил на столе веер фотографий и внимательно изучил каждую.

— Это снято сегодня утром с борта самолета-разведчика.

Снимки, сделанные с помощью новейшей камеры и затем увеличенные, были четкими. Все дороги к югу от Вармбада оказались забиты длинными колоннами машин, включая танки.

Одна из фотографий запечатлела стычку между бурами и кубинцами. Стройные колонны пришли в беспорядок, а клубы дыма поднимались скорее всего от горящей машины или от взрыва артиллерийского снаряда.

Ясно, что африканеры еще держатся, но в штабе союзных войск уже знали, чем закончится битва. Крейг разделял общее мнение: чтобы дойти до Претории, кубинцам потребуется три — от силы четыре дня.

Несколько минут они молча рассматривали снимки. Потом заговорил Скайлс, по всей видимости, выразивший мнение всего штаба:

— Если мы сейчас ничего не предпримем, генерал, то пиши пропало.

Крейг кивнул.

— Верно. Для Кубы ситуация беспроигрышная, и их Вега это прекрасно понимает. Он может нам все испортить, поэтому его надо остановить. — Генерал повернулся к командующему флотом. — Адмирал, пусть «Винсон»и «Индепенденс»поднимутся выше по побережью. Немедленно. Начинайте наносить по кубинцам воздушные удары. Наземные войска ЮАР не атаковать, если они не попадутся под руку, но сбивать все, что летает.

Контр-адмирал Эндрю Дуглас Стюарт поднял брови:

— А Вашингтон, генерал? Одобрит ли президент такую эскалацию военных действий?

Крейг указал на фотографии:

— Согласно полученным мною инструкциям, в случае необходимости нам надлежит вступить в бой и с кубинцами. Пусть округ Колумбия вас не волнует, Энди. Дайте им пять минут полюбоваться на это, и они сами потребуют принять незамедлительные меры.

Многие члены штаба закивали в знак согласия, но Скайлс выглядел озабоченным.

— Генерал, не хватит ли одного авианосца? Он в какой-то мере задержит их наступление, а другой корабль в то же время поддержит наше. Воздушное прикрытие у нас пока жидковато.

Крейг покачал головой.

— Нет, Джордж, надо послать оба судна. Для поддержки нашего собственного наступления нам больше понадобится авиация наземного базирования, к тому же в дальнейшем нам все равно придется бросить значительные силы на кубинцев. — Он поморщился, словно от дурного привкуса во рту. — Меньше всего мне хотелось бы, чтобы мы выступали чуть ли не защитниками африканеров, но если Вега доберется до Претории, это конец. Все закончится тем, что мы будем драться над бездыханным телом Форстера на руинах южноафриканской промышленности.

На какой-то момент он уставился в пространство, мысленно подсчитывая, насколько удары авиации смогут задержать колонны кубинской бронетехники. Заключение, к которому он пришел, было столь же неутешительным, сколь и неопровержимым. Задержат, но ненадолго. Он перевел взгляд на небольшую группу офицеров штаба.

— Ладно, джентльмены. Пора взвешенных действий миновала. Придется идти ва-банк. Санкционирую начало операции «Квантум».

Сперва Скайлс, а за ним и остальные неохотно кивнули.

Крейг набрал номер.

Ответили после первого же гудка.

— О'Коннелл слушает.

— Роб, говорит Джерри Крейг. Слушайте внимательно. Начинайте операцию. На подготовку даю сорок восемь часов.

У себя дома, в центре города, бригадный генерал Денейс Кутзи не спускал глаз с телефона, который все звонил и звонил. Это был не обычный аппарат, а тот, другой, установленный тайком, с незарегистрированным номером, известным лишь немногим избранным.

Он подбежал и снял трубку.

— Да?

— Денейс? Это Генрик.

Кутзи так и сел. Крюгер. Непостижимо. Наконец он пришел в себя и усмехнулся.

— Боже мой, дружище, ну ты меня и огорошил.

Крюгер тихонько рассмеялся вместе с ним:

— Не удивительно, — потом посуровел. — Скажи, ты можешь говорить свободно?

— Могу. В чем дело?

По мере того, как Крюгер говорил, в душе Кутзи впервые за долгие месяцы вдруг затеплилась надежда на то, что для его народа еще не все потеряно. Чему бы его с младых ногтей не учили, что бы он там ни думал, а эти американцы и англичане — парни не промах.