— Еще один пристрелочный выстрел, «Фокстрот»! Пятьдесят вперед и тридцать вправо.

— «Альфа», вас понял. — Прошло пять секунд. — Выстрел произведен.

На этот раз кольцо огня вспыхнуло точно в середине небольшой группы деревьев. Расплывчатые багровые завитки поднялись с места удара, и ветер медленно погнал их на север.

Ну, теперь прощайтесь с жизнью, черные ублюдки, подумал Беккер, нажимая клапан микрофона, чтобы передать новый приказ.

— «Фокстрот», слушай мою команду! Целься! Беглый огонь!

У него за спиной в унисон заухали минометы, один за другим выбрасывая высоко в воздух осколочные мины. Четыре. Восемь. Двенадцать. Бойцы расчетов действовали быстро, словно сами были хорошо смазанными машинами, исправно отправляя смертельные заряды в невидимую цель.

Беккер зачарованно смотрел, как мины прицельно ложатся в самый центр рощицы, занятой террористами АНК. Яркие оранжево-красные взрывы колыхали листву, разрывая, кромсая и калеча все живое, что попадалось вокруг. Некоторые мины взрывались прямо в воздухе, поливая землю смертоносным дождем раскаленной добела шрапнели.

В течение нескольких секунд взметнувшиеся от разрывов дым и пыль закрыли обзор. Единственное, что еще можно было разглядеть среди черно-серо-коричневых клубов дыма, были новые, длившиеся какие-то доли секунды вспышки, когда очередные мины ложились на цель.

Минометный огонь длился гораздо дольше, чем это было необходимо, но Беккер все не давал отбой. Сорок залпов осколочными минами превратили рощицу в дымящийся пустырь с выжженной растительностью и разбросанными тут и там искалеченными телами.

Укладывая свой единственный чемодан в багажник пикапа, Риан Уст слышал отдаленное эхо взрывов. Это подтверждало догадку: Котане и его люди больше не вернутся. Давно пора уезжать.

На самом деле он уже опоздал. В нормальных условиях до явочной квартиры АНК в Кейптауне три часа езды. Но сейчас-то условия весьма далеки от нормальных. Уст вытер потные ладони о джинсы и повернулся к дому.

— Марта! Идем! Нам пора!

На пороге дома показалась его жена, сгибаясь под тяжестью коробки, доверху наполненной альбомами с фотографиями и другими реликвиями их совместной жизни. Уст выругался про себя. Да разве можно это с собой брать! Вещи подобного рода обязательно вызовут подозрения, если на подъезде к Кейптауну их остановит патруль.

Он преградил ей дорогу. Она виновато посмотрела на него.

— Знаю, Риан, знаю. Но я не могу оставить их здесь! — Она шмыгнула носом, изо всех сил стараясь не расплакаться.

При виде ее горя гнев Уста прошел.

— Извини, — в его голосе звучала нежность. — Но их все равно придется оставить. Это слишком рискованно. — Он взял коробку у нее из рук.

Она не сопротивлялась. Только молча проводила его взглядом, когда он отнес коробку обратно в дом.

Никто из них так и не отважился оглянуться на виноградник, который они обрабатывали целых шесть лет.

Уст ехал медленно и осторожно, изо всех сил стараясь не показать вида, что взволнован. Пыльная дорога петляла и извивалась. Если им повезет, то они окажутся на главной дороге и затеряются среди других машин еще до того, как силы безопасности заметят их отсутствие.

Проезжая поворот, он скосил глаза на указатель. Всего два километра — и шоссе, там они будут в безопасности. Он постепенно начал успокаиваться.

— Риан!

Окрик жены заставил его вздрогнуть. Он поднял глаза и изо всех сил надавил на педаль тормоза.

Пикап остановился всего в нескольких ярдах от двух бронемашин и загородивших дорогу вооруженных солдат. Господи, с ужасом подумал он, буры уже тут как тут!

Рядом с ним застонала от страха Марта.

Офицер жестом показал ему проехать немного вперед. Уст судорожно сглотнул и подъехал ближе к кордону. Должно быть, обычный патруль. Господи, сделай так, чтобы это был обычный патруль, помолился он.

Футах в двадцати от бронемашин офицер приказал ему остановиться. Два пулемета целились прямо в лобовое стекло пикапа. Уст быстро огляделся по сторонам: солдаты держали автоматы наперевес, готовые в любой момент открыть стрельбу. К горлу подкатила тошнота. Полиция знает, подумал он. Они не могут не знать. Но откуда? Неужели кто-то из людей Котане не выдержал допроса? Эта мысль показалась ему просто невероятной.

Он очнулся от своих мыслей, услышав, как резко хлопнула дверца автомобиля. Тут он заметил длинный черный лимузин, стоявший за бронемашинами. В таких автомобилях обычно ездили большие чины службы безопасности. Приехавший в нем белый, высокий светловолосый человек в темном костюме и однотонном галстуке с высокомерным видом прошел мимо солдат и остановился в нескольких футах от пикапа, уперев руки в бока.