Старший капитан Виктор Марес сидел, согнувшись, под рыжевато-коричневой маскировочной сетью, натянутой над его колесным «БТР-60».Он медленно покачал головой, отказываясь верить в то, что только что услышал в наушниках, и нажал клапан микрофона:

— Повторите, пожалуйста, товарищ полковник!

Вежливый, хорошо поставленный голос батальонного командира приобрел жесткий оттенок.

— Вы меня отлично слышали, капитан. Вам необходимо удержать эту позицию. Ни шагу назад! Я повторяю: ни шагу назад! Наши братья по классу надеются на нас! Помните об этом. Конец связи.

Голос замолчал, и в наушниках послышался треск радиопомех.

Марес снял наушники и протянул их радисту. Может, полковник сошел с ума? Неужели этот идиот всерьез рассчитывает на то, что две пехотные роты, несколько расчетов противотанковых ракетных установок и взвод 73-миллиметровых безоткатных орудий смогут остановить продвижение наступающей колонны армии ЮАР? Это было полнейшим безумием!

Стройный, чисто выбритый кубинский офицер вынырнул из-под маскировочной сети и направился к группе деревьев, где располагалась его оперативная группа. Пехотинцы в касках, залегшие за скалами и деревьями, нервно обернулись на звук шагов. Большинство были вооружены автоматами «АКМ»,у некоторых были ручные пулеметы Калашникова, третьи сжимали гранатометы «РПГ-7».

Еще пятнадцать «БТР-60»и несколько отделений пехотинцев заняли оборону вдоль узкой линии примерно на триста метров ближе к горному кряжу, укрывшись, где возможно, — за зарослями кустарника, крупными валунами или в расщелинах. У пехотинцев даже не было времени как следует окопаться. Слабая оборона, нет ни одного по-настоящему укрепленного участка, с отвращением подумал капитан.

Мареса и его ребят перебросили сюда из Виндхука как раз вовремя, чтобы успеть заблокировать шоссе севернее Бергланда. Но они опоздали занять господствующие высоты возле деревни. Марес считал выбранную ими позицию крайне невыгодной. Горы закрывали его ротам линию видимости и линию цели, позволяя южноафриканцам сгруппировать силы скрытно и без риска для жизни. Они могли предпринять неожиданную атаку в любой точке его слишком растянутой обороны.

И вот теперь его политически грамотный, но не очень разбирающийся в военных вопросах командир запретил им отойти на более удобные позиции поближе к Виндхуку. И все лишь для того, чтобы поразить намибийцев доблестью и отвагой кубинских солдат.

Дикость какая-то. Он и его войска должны быть принесены в жертву политической идее. Чистое безумие!

— Капитан! — услышал он крик ниже по линии обороны. Придерживая рукой каску, чтобы не слетела на бегу, Марес бросился туда, где притаился в укрытии один из самых молодых его лейтенантов, наблюдающий в бинокль за высотой.

— Я заметил там движение, капитан. Там, в горах, люди, — лейтенант указал рукой в сторону высоты.

Марес поднес к глазам бинокль: в фокусе появились фигурки в военной форме, похожие на муравьев, несмотря на большое увеличение. Южноафриканские пехотинцы либо разведчики, собирающиеся занять укрытие. Он похлопал лейтенанта по плечу.

— Молодец, Мигель! Так держать!

Юный офицер застенчиво улыбнулся.

Марес поднялся и, тяжело дыша, побежал к штабной машине. Возможно, в этом бою преимущество полностью на стороне южноафриканцев, но у него тоже есть кое-что в запасе. Несколько фугасно-осколочных сюрпризов.

Резко затормозив возле замаскированного «БТР-60»,он схватил микрофон.

— Штаб! Мне нужна огневая поддержка! Осколочными! Координаты три-пять-четыре-восемь-девять-девять-два-пять!

На самой вершине горы, со стороны дороги на Виндхук, капитан Роби Рикерт, укрывшись за высокой скалой, следил за тем, как его передовой взвод рассредоточивается по каменистому гребню в поисках выгодных позиций, которые дали бы хороший обзор и сектор обстрела. Его старший сержант и радист находились неподалеку.

С их стороны горы доносился шум моторов — это две роты бронемашин майора Фиссера, по восемь машин в каждой, медленно взбирались на крутой склон. Бронетранспортеры «рейтел»с двумя пехотными взводами 2-й роты следовали за разведывательным подразделением.

Довольный тем, что его солдаты занимают оборону, Рикерт обратил свой взор на пустынную, бурую местность к северу от него. Отвратительная страна, в ней даже поспать неприятно, подумал он.

— Видно что-нибудь?

Сержант покачал головой.

— Ни черта.

Рикерт навел бинокль на ближайшие заросли кустарника, медленно переводя его слева направо.

— Может, они ушли, а? Отступили ближе к городу? — Он поморщился, услышав нотки надежды в собственном голосе. Ему не хотелось участвовать в первом ударе по обороняющемуся противнику: уж слишком хорошо была ему известна статистика. В атаке всегда погибает много младших офицеров. А Роберту Рикерту хотелось жить.

— Сомневаюсь, капитан. — Сержант указал большим пальцем на север. — Видите, нет птиц. Поверьте мне на слово, эти ублюдки все еще там.