— Вилли! Тут такое творится! — радуясь, что может сообщить несведущему другу последние новости, затараторил на другом конце Мартин. — Кругом гестапо. Сообщили, что на базу пробрались диверсанты, и теперь повсюду полицейские патрули. На кораблях запретили сходить на берег. На лодках всем приказали находиться в казармах. Гарнизон обесточен, а включать запасные дизель-генераторы нельзя. Я с тобой говорю от резервных аккумуляторов.

— Мартин, где сейчас командующий? Мне нужно срочно к нему на доклад.

— Не знаю, Вилли. Кто-то говорит, что его арестовало гестапо, кто-то — что будто его застрелили английские диверсанты!

— Я понял тебя, Мартин. Ты можешь подсказать, к какому мне подойти причалу, где нет гестаповцев?

— Иди к двенадцатому. Полиция, в основном, вся у штаба. Говорят, там был обыск.

— Спасибо, Мартин. При случае отблагодарю.

— С тебя шнапс! — засмеялся Мартин и отключился.

Вилли убавил обороты урчащего двигателя, и теперь катер бесшумно скользил между застывшими кораблями, ориентируясь на еле заметные в темноте предметы и элементы рельефа. Когда катер уткнулся носом в деревянный причал, адъютант выключил зажигание и набросил петлю на торчащую из воды сваю.

— Бери сумку, пошли — шепотом позвал он Артема.

— Куда?

— Не болтай. Нам нужно незаметно пробраться в дом командующего.

— Зачем? Ты же сам слышал, что там гестапо.

— Потому и говорю тебе, доктор, чтобы ты не болтал.

Стараясь бесшумно шагать по прибрежным камням, Вилли пошел вверх по заросшему пустырю, в обход доков и административных зданий флотилии. За ним, с сумкой на плече, засеменил Артем, стремясь не потерять чернеющую впереди спину. Они зашли в виноградники, адъютант разогнулся в полный рост и уверенно двинулся к дому командующего.

— Не отставай, — шепотом поторапливал он Артема.

Вдруг впереди послышались голоса, и Вилли замер, слившись с виноградным кустом. Приложив палец к губам, он придавил плечо доктора, заставив присесть, и еле слышно прошептал:

— Гестапо.

Привыкнув к темноте, Артем теперь хорошо различал уже знакомый ему дом, окруженный обросшим лозой забором, неподалеку от которого стоял небольшой сарай с плоской крышей. Адъютант тенью поплыл к нему и потянул за собой доктора.

— Это котельная, — шепотом объяснил он на ходу. — Из нее хорошо виден двор. Понаблюдаем пока.

Прижавшись к деревянной стене, Артем почувствовал запах угольной пыли. Рядом скрипнула дверь, и Вилли дернул его внутрь.

— Смотри в это окно, — подвел он Артема к вентиляционной дыре в стене. — Скажешь, если кто-то появится на тропе. А я посмотрю за домом.

Вилли полез по горе угля к форточке под потолком у противоположной стены.

Внезапно Артем скорее даже не услышал, а почувствовал, что они здесь не одни. Он повел вокруг глазами и увидел сжавшуюся в углу неясную фигуру.

— Ви-и-илли… — тихо позвал он адъютанта.

— Тише, — не отрываясь от форточки, ответил Шуман. — Что у тебя?

— Там, в углу, — боясь пошевелиться, поднял руку Артем.

Но Вилли уже и сам увидел прячущийся рядом силуэт.

— Кто здесь?

Его рука потянулась к кобуре.

— Плавно подними руки вверх и подойди ко мне.

В ответ громко всхлипнули. Но адъютанту этого было достаточно, чтобы узнать — кто перед ним.

— Габи, это ты? Не бойся, это я, Вилли.

В ответ девушка громко разрыдалась и бросилась ему на грудь.

— Тише, тише, нас могут услышать, — успокаивал ее адъютант.

Наконец Габи затихла и теперь лишь всхлипывала, вытирая слезы.

— Почему ты здесь? Что случилось? Где корветтен-капитан? — допытывался Вилли.

— Меня здесь спрятал наш венгр Ласло. Его тоже арестовали. Полиция арестовывает всех.

— Где командующий?

— Папу я не видела. Ласло слышал, будто его обвиняют в измене. Но это же неправда, Вилли?

— Конечно, это бред, Габи. Не верь ни единому слову.

Наблюдавший со стороны Артем решил напомнить о себе:

— Давайте убираться отсюда, пока нас не прихватили. Барышня тебе все потом расскажет.

— Это русский доктор, — пояснил Вилли.

— Я его узнала.

— Вот и хорошо, что я такой запоминающийся. А теперь сматываемся.

— Я боюсь, — Габи вновь разразилась водопадом слез.

— А вот сопли нам, сударыня, совсем не к лицу, — попытался пошутить Артем. — Взгляни сама.