Но Грир еще не был готов удовлетворить его любопытство.

Они доехали до бульвара Сансет, и только тогда Садовский осмелился нарушить молчание.

— Ну, — начал он, когда они остановились на красный у арки перед поворотом на Бель-Эйр, — так что там произошло?

Что произошло… Грир до сих пор и сам толком не понимал. Глаза отказывались верить в то, что видели. Мозг просто не воспринимал, руки дрожали. Он снял фирменное кепи с логотипом охранного агентства «Серебряный медведь», внутренний ободок насквозь промок от пота и лип к коже, и брезгливо швырнул его на пол.

— Эй, аккуратнее, друг. Я должен его вернуть.

Грир окинул его испепеляющим взглядом.

Загорелся зеленый, Садовский свернул влево.

— В доме побывал?

— Нет.

Садовский раздраженно прищелкнул языком.

— Так ты что же, так ни хрена и не добыл?

— Цель была другая. — Грир уже говорил Садовскому, что собирается провести лишь рекогносцировку, но знал — тот этого не поймет.

Наверняка думает, что Грир прикарманил деньжат или цацки какие и теперь обманывает его, клянется, что вышел оттуда с пустыми руками.

— Тогда что ты там делал?

— Что делал? Любовался тем, как одного парня живьем сжирает тварь из ночных кошмаров.

Садовский снова покосился на него, он явно не знал, как реагировать на подобное заявление.

— Да ладно, будет тебе, — пробурчал он и снова стал смотреть на дорогу. — Я серьезно спрашиваю, что видел?

Грир сомневался, стоит ли пускаться в объяснения. Он не знал, как заставить Садовского поверить в то, что он видел собственными глазами. Да он сам до сих пор с трудом в это верил.

— Что я там видел? — нарочито медленно повторил Грир. — Зоопарк из «Сумеречной зоны», вот что.

— Обожаю этот сериал, — сказал Садовский и снова свернул влево. — У меня есть полный вариант на DVD.

Грир сдался. Что толку пытаться убедить Садовского в том, чего он никогда не поймет?

— Не возражаешь, если заскочим в «Голубой рукав»? Надо бы проверить, как там Джинджер.

Грир кивнул в знак согласия.

— Там и расскажешь все толком.

Но Грир уже решил держать все подробности при себе, а что касается идеи заехать в ночной клуб — она его вполне устраивала. Шум, музыка, много людей, голые девочки, «упакованный» под завязку бар — все это поможет отвлечься от пережитого.

— Тебе лучше снять форменную куртку прямо сейчас.

Грир расстегнул манжеты, стащил с себя куртку.

— Надеюсь, ты не испачкал ее той дрянью, что попала тебе на шею?

Гриру хотелось послать Садовского куда подальше. Но он сдержался и не произнес больше ни слова, пока они не вошли в клуб, где Грир тотчас направился к бару и заказал двойной виски «Джек Дэниэлс». Выпил его залпом, как воду.

— Берт Пит о тебе спрашивал, — сказал Садовский, когда они уселись за маленький столик невдалеке от сцены.

На ней под песню Аврил Лавин «Конькобежец» каталась на роликах девица без лифчика и в велосипедных шортах.

— Ну и пусть себе спрашивает.

— Мы уже совсем близки, — тихим заговорщицким шепотом произнес Садовский, хотя шанс, что кто-то может их подслушать, был невелик.

Музыка гремела, подвыпившие парни за соседним столиком целиком сосредоточились на девице без лифчика.

— Близки к чему?

— Не могу сказать, — замотал головой Садовский. — До тех пор, пока не присоединишься к нам.

Грир отхлебнул из бокала и промолчал, что привело Садовского чуть ли не в бешенство. Именно на этот эффект и рассчитывал Грир.

— Ладно, — сказал Садовский после паузы. — Но ты должен обещать молчать, потому что, если скажешь, мне кранты. Я серьезно, меня вмиг прикончат, если проболтаешься.

Грир молча ждал продолжения.

— Знаешь, наверное, что многие люди просто обожают пускать фейерверки Четвертого июля?

— Ага, — протянул Грир. — Наслышан.

— Так вот, в этом году в Л. А. намечен особо грандиозный фейерверк. Ну, ты понимаешь, о чем я толкую. Пора и нам показать себя.

Грир поднял на него глаза, потом сделал знак официанту принести еще виски.

— Так вот, пора перестать сокрушаться на тему того, какие безобразия творятся в стране. Пора поднять свои толстые задницы и помочь нам навести порядок. Пока еще не слишком поздно…

Грир слышал весь этот бред Садовского и раньше, а потому отключился и сосредоточился на виски. К счастью, следующей на подиум вышла возлюбленная его товарища, и Садовский, с восхищением взирая на нее, вскоре умолк.