— Это называется цивилизация, — ответил Картер. — Лично я смирился с ней давным-давно.

Картер подхватил свой рюкзак, в котором лежали лишь несколько бутылок воды, крем от загара, бумажник и ключи. Они прошли через площадку для пикников и вышли на тропинку, ведущую в горы. Картер шел впереди и слышал за спиной шумное дыхание Дела, тот с наслаждением втягивал свежий воздух с горьковатым привкусом выгоревшей травы. Они перешли по узкому деревянному мостику через маленький ручеек, и Дел заметил:

— На кой черт здесь вообще построили этот мостик?

— Здесь Лос-Анджелес, — ответил Картер. — Скажи спасибо, что пошлину за переход не берут.

Чем выше они поднимались в гору, тем дальше становился Лос-Анджелес.

Сначала стихают сигналы автомобилей, затем перестаешь различать автозаправки, огромные супермаркеты, заведения для продажи гамбургеров. Перестаешь непрестанно оглядываться через плечо или в зеркало заднего вида, чтобы посмотреть, кто тебя догоняет. Горы Санта-Моника разделяли один из крупнейших в мире и все расширяющийся город Лос-Анджелес на две части, и Картер даже усматривал в этом свои преимущества. Переехав сюда, на запад, он при каждом удобном случае изучал окрестности, различные рекреационные зоны, бродил по горным тропинкам. Каньон Ла-Джолла. Эскондидо. Санта-Инесс. Ранчо Гротто. Каньон Бронсона. Зума. Вершина под названием «Седло». Тут была дюжина любопытнейших мест, причем добраться до многих из них можно было всего за несколько минут — только и требовалось, что съехать с дороги да иметь при себе пару кроссовок и бутылку с питьевой водой. Ты оказывался на природе, и все городские неприятности оставались позади, как, например, в данном случае, ибо неприятностей в городе у Картера хватало.

Не проходило и часа без того, чтобы он не вспомнил покрытый гудроном труп Джеронимо, пристальный взгляд его мертвых глаз.

Они остановились, чтобы пропустить переходившую через дорогу серую куропатку с целым выводком цыплят.

— Слушай, — сказал Дел, — а имя того парня… ну, который утонул в колодце, установить удалось?

— Да, установили. Уильям Смит, Черный Ястреб.

— К какому племени принадлежал?

— Чумаш. [18]

— Их не так много осталось.

«А теперь, — подумал Картер, — стало еще одним меньше».

Они продолжали шагать по тропинке, Картер размышлял о событиях последних двух дней. Тело индейца после извлечения немедленно отправили на вскрытие, а чтобы избежать протестов со стороны демонстрантов, по-прежнему занимавших все подступы к месту раскопок, его поместили в специальный пластиковый мешок на молнии, который затем положили на носилки и вынесли через задние ворота с территории музея после наступления темноты.

Что же касается древних останков Мужчины из Ла-Бре, Картеру удалось скрыть от широкой публики последнее свое открытие. Только он и Дел знали, что в руке ископаемый мужчина в последние секунды перед смертью сжимал некий, по-видимому, очень важный или драгоценный для него предмет. Пока всеобщее внимание было сосредоточено на болтающемся на крюке безжизненном теле Уильяма Смита по прозвищу Черный Ястреб, Дел быстренько очистил от грязи этот загадочный предмет, а затем залил слоем гипса, покрывавшего все остальные находки. Картер был очень благодарен ему за это. Если об этой находке просочится наружу хотя бы слово, Гандерсон, так ничему и не научившийся, еще, чего доброго, выпустит очередной пресс-релиз.

— На указателе написано, что в паре миль отсюда находится водопад, — сказал Дел.

— Да, иногда вода течет, — заметил Картер, — но в такую засуху может и обмелеть.

— Я бы взглянул, — сказал Дел. — Во время засухи в земле у пересохшего водопоя можно обнаружить много любопытного.

Впереди Картер увидел молодую парочку: по тропинке брели парень латиноамериканской наружности и белокурая девушка в шортах с надписью на ягодицах «В САМОМ СОКУ». Тропинка тут была шире обычного, парень держал спутницу за руку. Картер вспомнил, как некогда они путешествовали с Бет по Шотландии автостопом, там, стоя на каменистом уступе, он тоже держал ее за руку, и всю оставшуюся часть пути она называла его Хитклифом, а он ее — Кэти. [19] Своей безумно сладкой девочкой Кэти.

В нижней своей части тропинка проходила совсем близко от асфальтовой дороги, которую в заповеднике использовали для служебных нужд. Время от времени сквозь кусты и деревья было видно, как по ней проезжает внедорожник рейнджеров или грузовичок с какими-то материалами. Картеру хотелось подняться еще выше и углубиться в лес, Дел, похоже, не возражал. Глядя вверх на поросшие лесом холмы, там и сям временами можно было заметить заднюю стену дома, примостившегося на уступе или соседнем склоне. Картер опустил голову и начал подниматься выше, ускорив шаг, и вскоре поравнялся с юной парочкой. Пройдя мимо, он увидел первую развилку и выбрал ту из тропинок, что вела к водопаду, здесь подъем был более пологий. Он слышал, как топает позади Дел, то и дело восторженно восклицая:

— Надо же — желтая древесная славка! Нет, ты только посмотри! На платане кистистом гнездятся иволги!

Картеру не хотелось сбавлять темп, он изредка поднимал голову, окидывал взглядом очередное чудо и продолжал быстро шагать дальше.

— По правую сторону желтинник, а по левую от тебя — пинус пондероса. [20]

Картер неплохо знал флору и фауну, но в сравнении с ним Дел был просто ходячей энциклопедией. Не было пташки, кустика или цветка, который бы он не разглядел за сотню шагов и тут же не выдал бы название, не только народное, но и научное, причем абсолютно правильное. Он всегда знал, какие деревья где растут, какие птицы на них гнездятся, какие орехи и ягоды съедобные, а какими можно смертельно отравиться. Однажды где-то на западе Дела укусила взрослая гремучая змея — он находился в двух часах езды до ближайшей больницы и умудрился выжить. В доказательство он гордо демонстрировал любому желающему шрам на бедре.