– Уважаемый брат Али-хан, мы изолировали русского за его буйный нрав… Он искалечил троих наших братьев, а остальные боятся его.

– И бетонный бункер не охладил его пыл? – удивился Али-хан.

– За неделю нам не удалось сломить его волю, и я сомневаюсь, что это вообще когда-нибудь удастся, – хмуро ответил Махмуд.

Али-хан повернулся к Юсуфу:

– Что скажешь ты, брат Юсуф?

– Как врач, я не согласен с методикой брата Махмуда, – ответил тот. – Чтобы управлять русским, надо воздействовать на его психику не насилием, а привычным для европейцев клише: эгоцентризм, власть, деньги, женщины… Тяга к этим ценностям и глупая уверенность в своем расовом превосходстве над азиатами у всех европейцев заложена в генетическом коде.

– Что надо для того, чтобы пробудить у него стремление к этим их ценностям, брат Юсуф? – спросил Али-хан.

– Всего-навсего поместить его в «клоаку», то есть в среду людей порока: насильников, садистов, убийц. Если он выживет среди них, а он, поверьте мне, выживет, то непременно почувствует вкус к этим ценностям. И тогда он полностью будет пригоден к работе по нашим программам.

– Сомнительно, – покачал головой Али-хан.

– Все очень просто, – не смутился Юсуф. – Выжить он сможет, лишь став лидером клоаки. Для этого ему потребуется сила и жестокость бенгальского тигра, беспощадность волка, осторожность и коварство кобры. Пробудив в себе эти качества и вкусив чувство безраздельной власти над людьми, впредь он никогда не расстанется с ними.

– Потому что с ними никто и никогда добровольно не расстается? – засмеялся Али-хан. – Брат Юсуф, ты правильно оцениваешь особенности психического склада кяфиров. Но помнишь ли ты, что император Священной Римской империи Диоклетиан однажды предпочел выращивать капусту, чем неограниченно властвовать над людьми?

– Увы, – усмехнулся Юсуф. – Это единственный случай в истории народов, и он как раз то исключение, которое подтверждает правило.

– Убедил, брат Юсуф, – сдался наконец Али-хан и повернулся к монитору, на экране которого метался по бункеру Сарматов.

Сарматов уже в который раз исследовал бункер в надежде найти щелочку, хоть малую трещинку, наконец. Но тщетно: голые бетонные стены, приваренные к полу металлические стеллажи, глухая бронированная дверь с глазком. Под потолком, на высоте метров пяти, крутится телевизионная камера с мигающим красным огоньком, поворачивается за каждым движением узника. Он дернул металлическую кровать, но она не поддалась его усилиям. Не поддалась и дверь его кулакам. Смирившись, Сарматов сел на голые доски кровати и, прикрыв глаза, погрузился в глубокий медитативный транс.

Перед ним проходили разрозненные обрывки каких-то событий, суть которых он не мог понять. Появлялись какие-то люди, а он, понимая, что они как-то связаны с ним, не мог вспомнить их имен. И как всегда, перед ним возникло лицо белокурой женщины, произносящей всегда одни и те же слова:

– Помни, помни, мы с тобой одной крови!..

И как всегда, попытки связать воедино разрозненные обрывки событий, возникающих в его памяти, закончились приступом невыносимой головной боли, от которой он повалился на бетонный пол и на некоторое время потерял сознание.

– Мой внезапный прилет в Гонконг связан с тем, что Великий Совет поручил мне сообщить вам детали задания чрезвычайной важности, которое предстоит выполнить русскому, – отвернувшись от монитора, произнес Али-хан.

– Да свершится то, что должно свершиться! – в один голос отозвались Махмуд и Юсуф.

– У нас есть достоверная информация о создании американцами и русскими мобильных ядерных устройств индивидуального приведения в действие. Устройства чудовищной разрушительной силы легко помещаются в рюкзак путешественника, в кейс бизнесмена и дипломата…

– Я знаю об этом изобретении кяфиров, – сказал Юсуф и мечтательно закатил черные глаза. – Обладание одним таким «кейсом» на десятилетия приблизит братьев «Кара ислаими» к поставленной цели.

– Представляю вырвавшегося из кейса атомного джинна над американским Белым домом или над русским Кремлем! – с загоревшимися глазами воскликнул Махмуд, но тут же осекся. – Создав такие кейсы, русские и американцы наверняка позаботились и о системе их безопасности.

– Заполучить такие устройства труднее, чем выловить кувшин с заколдованным джинном из Персидского залива, – согласился Али-хан. – Но нам нужен всего лишь один кейс. По его образцу наши братья в ядерном центре под моим надзором тайно изготовят тысячи его аналогов.

– Это дело надо поручить нашим братьям с Кавказа, – вкрадчиво произнес Махмуд. – Идеи газавата против русских по сей день живы у кавказских народов. Более того, я могу утверждать, что именно с Кавказа в скором времени начнется мусульманская экспансия на христианские страны.

– Но где гарантия, что кавказцы, завладев ядерным кейсом, не захотят оставить его у себя? – заметил Юсуф.

– Гарантия в том, что у самих кавказцев нет ядерных центров, чтобы скопировать кейс, брат Юсуф, – снисходительно усмехнулся Махмуд.