Дверь ее спальни закрылась. Фабиан посмотрел на отца.

— Ты не расскажешь ей?

Уорик натягивал сапоги.

— Нет.

— Она имеет право знать!

— Она и так скоро все узнает, — мрачно сказал Уорик. — И когда это произойдет… ну, если Морвенна добьется своего, Флоренс не переживет этого.

Фабиан сморгнул слезы стыда и посмотрел на часы. До двенадцати оставалось семь минут.

— У нас кончается время!

— Думаешь, я этого не знаю?

Уорик покинул дом через переднюю дверь и пошел вокруг него к своей мастерской. Фабиан в смятении следовал за ним.

— Куда ты? — спросил он. — Нам нужно в лес, немедленно!

Уорик распахнул дверь в мастерскую.

— Заходи!

Фабиан неуверенно сделал шаг. Никогда прежде отец не позволял ему даже приближаться к своей мастерской, а уж тем более заходить туда, но сейчас Уорик толкнул его в спину, он пролетел через дверь и… сразу же все понял.

Вся дальняя стена от пола до потолка была занята стоящими друг на друге клетками. В самой большой, внизу, сидели два безобразнейших создания. Тот, что повыше, — в его внешности было что-то жабье — вцепился в прутья клетки и усмехнулся.

— Не просто смотри, — сказал он. — Давай отопри!

— А где еще один гоблин? — изумленно спросил Фабиан. — Таня говорила, их трое.

— Брансвик угрозы не представляет. Он наполовину человек. Подменыш. Он просто подражает этим двоим, потому что ничего другого не знает.

Фабиан пробежал взглядом по остальным клеткам. Их было около дюжины, в каждой — один или два фэйри. В одной сидело маленькое сморщенное создание, сжимая пакетик с чаем с таким видом, как будто от него зависела его жизнь. В другой забилась в угол фея камина — крошечная страшненькая девушка в платье из посудного полотенца, глядевшая сквозь завесу длинных волос. Ее лицо просияло, когда Фабиан посмотрел на нее. Она бросила на него пугливый, умоляющий взгляд и снова съежилась.

Уорик снял со стены духовое ружье и принялся заряжать его.

— Почему они в клетках? — спросил Фабиан.

— Потому что вот как они мне отплатили! — ответил отец. — Потому что один из них предал нас!

Он достал связку ключей из плаща. Фабиан заметил на полке рядом с вешалкой большую банку серовато-зеленой, подозрительно знакомой жидкости.

— Но почему?.. — Внезапно Фабиан почувствовал себя совсем больным. — Почему они не убегают?

— Клетки железные. Они не могут сбежать, пока я не освобожу их.

— Все это время ты знал, что на самом деле произошло с Морвенной Блум.

Уорик повесил на пояс охотничий нож.

— Все это время волосы были здесь, прямо у меня под носом. Флоренс всегда подозревала, что Морвенна достаточно хитра, чтобы оставить здесь что-то для защиты. — Уорик внимательно осмотрел локон, сложил его и сунул в карман. — Договор был заключен в лесу, где магия сильнее всего. Только там он может быть и расторгнут.

— Но уже почти полночь! — воскликнул Фабиан на грани паники.

— Время еще есть, — произнес голос, которого он не узнал.

— Ворона! — воскликнул Уорик.

Фабиан резко развернулся и увидел на краю окна три маленькие фигурки: одну мужскую, одну женскую и еще одно убогое создание с потрепанными крыльями. Говорила женщина, в платье из перьев и с точеными чертами лица. Ворона.

— Она в лесу, — сказал Уорик. — Нам нужно идти.

Ворона кивнула.

— Нельзя тратить времени даром. Но кое-что ты должен знать: Шляпа-с-Пером исчез.

— Мы со вчерашнего дня не видели его, — сказал Гредин.

Уорик поджал губы в тонкую ниточку.

— Почему ты считаешь, что можешь доверять им? — спросил Фабиан. — Почему они не в клетке?

Уорик уже выходил из мастерской.

— Они на нашей стороне.

Фабиан выбежал наружу. У него появилось странное чувство, будто реальность распадается на глазах, как если бы он оказался в какой-то другой вселенной, где ничто не было тем, чем казалось. «Мой отец не домоправитель, — оторопело думал он. — Мой отец не сторож. Мой отец — охотник на фэйри».

Уорик между тем торопливо шагал к забрызганному грязью лендроверу.

Фабиан едва успел плюхнуться на пассажирское сиденье и захлопнуть дверцу, как Уорик отпустил ручной тормоз и поехал к распахнутым воротам поместья, разбрасывая колесами гальку.

— Остается только надеяться, что мы успеем вовремя.

Когда лендровер с шумом умчался в ночь, веки Флоренс затрепетали и открылись.

«Как будто Уорик куда-то поехал», — сонно подумала она и повернулась на другой бок.