Не полагайтесь на мои слова, чтобы признать мистера Картрайта виновным, потому что вы убедитесь в том, что это не слух, не показание с чужих слов, не предмет моего воображения, ибо разговор между двумя соперниками был записан по телевидению для потомства. Я понимаю, что это необычно, ваша честь, но в данных обстоятельствах я хотел бы прямо сейчас прокрутить присяжным видеоплёнку.

Эбден кивнул своему помощнику за столом обвинения, и тот нажал кнопку.

Двенадцать минут Нат смотрел на экран, поставленный напротив присяжных, и испытывал боль при воспоминании, в какой ярости он тогда был. После просмотра видеоплёнки Эбден продолжил своё вступительное заявление:

— Однако обязанность штата — доказать, что именно произошло после того, как этот разъярённый и жаждавший мести человек ушёл из телестудии. — Эбден понизил голос. — Он возвращается домой и обнаруживает, что его сын — его единственный ребёнок — покончил жизнь самоубийством. Все мы понимаем, какое воздействие эта трагедия оказала на отца. Господа присяжные, эта трагическая смерть привела к цепи событий, в конце которой оказалось хладнокровное убийство Ралфа Эллиота. Мистер Картрайт говорит своей жене, что из больницы сразу же вернётся домой, но он не собирается возвращаться домой, потому что уже задумал поехать к мистеру Эллиоту. А что могло быть причиной такого визита в два часа ночи? У мистера Картрайта была только одна цель — устранить Ралфа Эллиота из списка кандидатов на пост губернатора. К несчастью для семьи мистера Эллиота и для нашего штата, он добился своей цели.

В два часа ночи он неприглашённым едет в дом мистера Эллиота. Дверь открывает сам мистер Эллиот, который готовит речь с выражением своего согласия баллотироваться на выборах. Мистер Картрайт вламывается в дом, ударяет мистера Эллиота по лицу, так что тот отшатывается и бежит по коридору в свой кабинет, куда мистер Картрайт врывается следом за ним. Мистер Эллиот успевает вынуть из ящика стола пистолет. Мистер Картрайт сбивает его с ног и вырывает пистолет, чтобы мистер Эллиот не мог защищаться. Затем мистер Картрайт хватает пистолет и, стоя перед своей жертвой, стреляет. Потом делает второй выстрел в потолок, чтобы создать впечатление, что в кабинете происходила борьба. Затем мистер Картрайт роняет пистолет, выбегает из открытой двери, садится в машину и быстро едет домой. Но он не знает, что всему этому есть свидетельница — жена его жертвы, миссис Ребекка Эллиот. Услышав первый выстрел, миссис Эллиот выбегает из спальни на верхнем этаже, спускается вниз и через секунду после второго выстрела в ужасе видит, как мистер Картрайт выбегает из дома. И так же, как телевизионная камера зафиксировала события этого вечера, миссис Эллиот с той же точностью опишет вам, что произошло в ту ночь.

Прокурор штата оторвал взгляд от присяжных и посмотрел на Флетчера.

— Через несколько минут, — сказал он, — защитник встанет и со своим обычным обаянием и красноречием попытается вызвать у вас слёзы, рассказывая, что якобы на самом деле случилось. Но никакие объяснения не изменят фактов. Факты — это труп невинного человека, хладнокровно убитого его политическим соперником. Это — брошенная в телестудии фраза «Я убью вас». Это — свидетельство вдовы убитого.

Обвинитель перевёл свой взгляд на Ната.

— Я могу понять, что этот человек вызовет у вас какое-то сочувствие, но после того как вы услышите показания вдовы, я думаю, у вас не останется никаких сомнений в том, что мистер Картрайт виновен в убийстве, и у вас не будет другого выбора, как выполнить свой долг и признать его виновным.

Когда Эбден занял своё место, в зале наступила тишина. Несколько человек кивнули, даже один или двое присяжных. Судья Кравиц сделал пометку в блокноте перед собой и взглянул на стол защиты.

— Вы хотите сделать заявление, советник? — спросил судья, не пытаясь скрыть иронии.

Флетчер встал и, глядя прямо на судью, ответил:

— Нет, спасибо, ваша честь, я намерен воздержаться от вступительного заявления.

Флетчер и Нат молча сидели, глядя прямо перед собой, тогда как в зале началось столпотворение. Судья несколько раз ударил молоточком, пытаясь призвать зал к порядку. Флетчер взглянул на прокурора штата, который, склонив голову, совещался со своими помощниками. Судья попытался скрыть улыбку, поняв, какой тонкий тактический шаг сделал адвокат: он привёл представителей обвинения в замешательство. Тогда судья обратился к Эбдену:

— Мистер Эбден, если так, может быть, вы вызовете своего первого свидетеля?

Эбден встал; вид у него был уже не такой уверенный, как раньше.

— Ваша честь, в связи с этими необычными обстоятельствами я хотел бы попросить перерыва в судебном заседании.

— Возражаю, ваша честь, — воскликнул Флетчер, поднимаясь со своего места. — У штата было несколько месяцев на подготовку дела. И после этого обвинение не может выставить ни единого свидетеля?

— Так ли обстоит дело, мистер Эбден? Вы не можете вызвать своего первого свидетеля?

— Да, ваша честь. Наш первый свидетель — это мистер Дон Калвер, начальник полиции, и мы не хотели бы отрывать его от выполнения важных обязанностей, если это не совершенно необходимо.

Флетчер вскочил на ноги.

— Но это совершенно необходимо, ваша честь. Он — начальник полиции, а это — процесс по обвинению в убийстве, и я прошу прекратить дело на том основании, что суд не может выслушать показания полиции.

— Недурная попытка, мистер Давенпорт, — сказал судья. — Но она не увенчается успехом. Мистер Эбден, я выполню вашу просьбу о перерыве. Судебное заседание продолжится после обеда, и если начальник полиции к тому времени не сможет присутствовать, я сочту его показания недопустимыми.