— Это показание — в числе согласованных документов обвинения, ваша честь, — вмешался Эбден, — как мистер Давенпорт, безусловно, знает. У него было несколько недель, чтобы обдумать уместность этого показания, равно как и его значение.

Судья кивнул Калверу.

— Продолжайте, — сказал он, а Флетчер снова сел.

— «Моего мужа застрелили у него в кабинете; приезжайте как можно скорее», — прочёл начальник полиции.

— Что вы ей сказали?

— Я сказал ей, чтобы она ни к чему не прикасалась и что я сразу же выезжаю.

— Который был час?

— Двадцать шесть минут третьего, — сказал Калвер, заглянув в свой блокнот.

— Когда вы приехали в дом Эллиотов?

— В три девятнадцать. Сначала я позвонил в участок и попросил прислать туда старшего детектива. Затем я оделся, так что когда я приехал к Эллиотам, там уже были двое моих патрульных. Но им не надо было одеваться.

В зале снова раздались смешки.

— Пожалуйста, опишите присяжным, что именно вы увидели, когда приехали?

— Входная дверь была открыта, и миссис Эллиот сидела на полу в холле. Я сказал ей, кто я такой, а затем прошёл в кабинет мистера Эллиота, где уже был детектив Петровский. Мистер Петровский, — добавил Калвер, — один из наших лучших детективов, у него — большой опыт работы по делам об убийствах. И увидев, что мистер Петровский уже ведёт расследование, я вернулся к миссис Эллиот.

— Вы допросили её? — спросил мистер Эбден.

— Да, — ответил Калвер.

— Но разве до вас мистер Петровский этого не сделал?

— Сделал, но всегда полезно иметь два показания, чтобы потом их сравнить и выяснить, нет ли в них разногласий в основных пунктах.

— Ваша честь, это — показание с чужих слов, — вставил Флетчер.

— И были в них разногласия?

— Нет, не было.

— Я возражаю, — заявил Флетчер.

— Возражение отклонено, мистер Давенпорт. Как уже было указано, у вас в течение нескольких недель был доступ к этим документам.

— Спасибо, ваша честь, — сказал Эбден. — Расскажите суду, мистер Калвер, что вы сделали после этого.

— Я предложил миссис Эллиот перейти в гостиную, где ей будет удобнее. Затем я попросил её, не торопясь, рассказать мне всё, что произошло в ту ночь. Я её не торопил, потому что свидетелям часто неприятно, когда им задают один и тот же вопрос во второй или в третий раз. Когда миссис Эллиот выпила чашку кофе, она немного успокоилась и в конце концов рассказала, что она спала наверху, когда услышала первый выстрел. Она включила свет, накинула халат и вышла из спальни на верхнюю площадку лестницы, и тут услышала второй выстрел. Затем она увидела, что мистер Картрайт выскочил из кабинета и выбежал в открытую дверь. Он обернулся, но не мог видеть её, так как в холле было темно, а она стояла на верхней площадке лестницы, однако она сразу же его узнала. Затем она сбежала вниз, в кабинет, и там она увидела, что её муж лежит на полу в луже крови. Она сразу же позвонила мне домой.

— Вы продолжали её допрашивать?

— Нет, я оставил с ней женщину-полицейского, а сам стал сличать то, что она мне рассказала, с её первоначальными показаниями. Посовещавшись с мистером Петровским, я вместе с двумя другими полисменами поехал к мистеру Картрайту, арестовал его и предъявил ему обвинение в убийстве мистера Эллиота.

— Он был в постели?

— Нет, он всё ещё был одет.

— У меня нет больше вопросов, ваша честь.

— Мистер Давенпорт, свидетель — ваш.

Флетчер, улыбаясь, подошёл к свидетельской площадке.

— Добрый день, шеф. Я не задержу вас надолго, потому что я слишком хорошо знаю, как вы заняты, но, тем не менее, у меня к вам есть три или четыре вопроса, на которые я хотел бы получить ответ. — Калвер явно не собирался улыбаться ему в ответ. — Прежде всего, я хотел бы знать, сколько времени прошло между звонком миссис Эллиот и арестом мистера Картрайта.

— Два часа, максимум два с половиной, — ответил Калвер.

— А когда вы приехали к мистеру Картрайту, как он был одет?

— Я уже сказал: он был одет точно так же, как был одет в телестудии.

— Так что он не открыл вам дверь в пижаме, как будто он только что встал с постели?

— Нет, — сказал начальник полиции, несколько удивлённый.

— Не кажется ли вам, что человек, только что совершивший убийство, мог бы в два часа ночи раздеться и лечь в постель, чтобы, когда за ним приедет полиция, притвориться, что мирно спал?