А потом меня охватило сомнение, онейриды сделали свое дело. Это не может быть Сет. Я не могу жить со смертным, ни при каких обстоятельствах. Я не могла иметь ребенка от смертного, к тому же Сет скоро женится. Это обман. Еще одна ложь. Все здесь ложь, просто еще одна пытка, которую я заслужила, по мнению онейридов.

— Этого не может быть, — с трудом выдавила я. Ведь я же говорила: замкнутый круг. Моя жизнь превратилась в замкнутый круг, одни и те же ситуации повторяются раз за разом.

— Этому не бывать никогда.

— Да, — согласился Второй. — Теперь твое будущее изменилось.

— У меня никогда не было такого будущего. Вы лжете. Никта лжет. Правды нет.

— Этот сон — правда, — возразил Первый.

Еще один сон, и этот сон — правда? Нет, нет… какая-то часть меня готова была поклясться, что это неправда. Правды вообще нигде нет.

Я снова оказалась в мире смертных, рядом с Сетом и Симоной-Джорджиной. Они пришли в магазин смокингов и рассматривали костюмы, а я мучительно пыталась сообразить, что происходит. Ах да, Мэдди же попросила ее пройтись с ним по магазинам… точно. Но когда это было? Сколько прошло времени? Я же не знаю, сколько продолжаются эти сны — может, секунду, а может, целую вечность. За окном смеркалось, возможно, это все тот же день, когда с утра они ездили по кондитерским.

— Бабочку надевать необязательно, — сказала Симона, разглядывая красиво наряженный манекен.

Сама она выглядела шикарно: обтягивающее оранжевое платье, оттенка осенних листьев. Конечно же, короткое и, естественно, выставляющее напоказ грудь; Симона едва удерживалась в рамках приличий. Образ дополняли туфли на высоком каблуке цвета металлик. Чересчур нарядно для похода по магазинам, но ей очень к лицу. То есть мне. Нам. Ладно, не важно.

Сет подошел к другому манекену, разглядывая костюм. Думаю, если бы в дверях не стоял продавец, Сет просто сбежал бы оттуда.

— Этот выглядит более традиционно, — сказал Сет. — Думаю, Мэдди понравится.

Симона издевательски усмехнулась:

— И что? А ты сам-то чего хочешь? Подойдя ближе, она продолжила:

— Ты не должен сидеть сложа руки, пока за тебя все решают! У тебя тоже есть потребности. Свои собственные желания. Нельзя быть таким пассивным!

Она говорила с такой страстью, так убедительно, я почти восхищалась ею. Подобное поведение обычно вызывает у людей живой отклик, но вместе с тем в ее словах, как всегда, был сексуальный подтекст. Сет долго с удивлением смотрел на нее, потом отвел взгляд и отошел.

— Возможно. Но я и правда не думаю, будто моя жизнь кардинально изменится от того, решу я надеть бабочку или обычный галстук. Мне кажется, героические порывы предназначены для чего-то более важного.

Он отошел посмотреть другой костюм и не заметил, как нахмурилась Симона. А вот я заметила. Однако она быстро взяла себя в руки и, мило улыбаясь, снова подошла к нему, очень близко, и они начали обсуждать фасоны, расцветки и миллиард деталей, которые так важны, когда мужчина собирается поклясться женщине в вечной верности. Продавец уже не мог оставаться не у дел и наконец-то предложил помощь.

— Этот пиджак на вас будет смотреться отлично, — сообщил он Сету. — Есть черный, серый и еще несколько цветов, мы наверняка сможем подобрать тот, что лучше подойдет к вашему платью.

Последняя реплика предназначалась Симоне. Она весело рассмеялась, но мне эти звуки напомнили скрип мела по грифельной доске.

— Ой, нет, он женится не на мне, — защебетала она, похлопав Сета по плечу. — Мы просто друзья, помогаю ему выбрать.

Сет отшатнулся от нее, и вдруг ему ужасно захотелось примерить пиджак. Продавец нашел нужный размер, рассыпаясь в комплиментах, и оставил их вдвоем, чтобы они могли обсудить все наедине.

— Смотрится отлично, — прокомментировала Симона, встав прямо напротив него.

Она подошла вплотную и принялась разглаживать лацканы пиджака, которые совершенно в этом не нуждались.

— Сидит как влитой, — добавила она. Сет убрал ее руки и отошел.

— Перестань, — тихо сказал он, чтобы никто, кроме нее, не услышал.

— Что перестать? — спросила Симона.

— Ты знаешь что! Все эти намеки. Прикосновения. Ты не должна это делать.

Симона подошла поближе, оперлась руками о бедра и мягко заговорила, мяукая, словно кошка. Самое противное, что это все-таки был мой голос.

— Почему? Тебе не нравится? Да ладно, Сет! Сколько ты собираешься обманывать себя? Ты же хочешь меня. И весь этот фарс со свадьбой ничего не меняет. То, что произошло… то, что происходит между нами, слишком серьезно. Я же вижу, как ты на меня смотришь, — на нее ты так никогда не смотрел. Хочешь, чтобы я перестала? Нет. Это ты должен перестать обманывать себя с этой свадьбой. Расстанься с ней. А если у тебя смелости не хватает, давай просто снова будем вместе. Хотя бы на одну ночь. Я хочу снова почувствовать тебя, ощутить тебя внутри. И знаю, что ты тоже хочешь этого.