Я была потрясена ее наглостью. Ладно еще притворяться мной, но в открытую тащить Сета в постель? Такого я ей простить не смогу. Я думала, Сет тоже придет в бешенство, но он сохранял абсолютное спокойствие.

Он снял пиджак и положил на стойку рядом с кассой.

— Я не знаю, кто ты. Но лучше тебе держаться от меня подальше. Даже не вздумай еще раз заговорить со мной или Мэдди.

Никогда не слышала, чтобы он говорил так жестко и резко, в такой ярости я его еще не видела.

— Ты о чем? — нерешительно спросила Симона.

— Ты не Джорджина. Зря я не послушал племянницу, она оказалась права. Джорджина никогда не поступила бы так, что бы ни творилось у нее внутри. Джорджина не стала бы пытаться расстроить свадьбу подруги. Она бы не предала Мэдди.

В глазах Симоны сверкнула ярость:

— Да что ты? А как же то, что было весной?

Меня не удивило, что ей известно о нашей вспышке чувств. Мои бессмертные друзья сразу все поняли, когда увидели пятна греха на душе Сета.

Он улыбался холодно и грустно.

— Джорджина сделала это ненамеренно. Она понимала, что делает, но у нее были на то свои причины.

— Перестань оправдывать свою измену. И перестань говорить обо мне в третьем лице!

— Ты не она, — повторил Сет, — Я знаю ее. Я бы узнал ее в любом обличье. А ты выглядишь как она, но, судя по всему, совершенно не знаешь ее.

Он отвернулся и пошел к выходу, но у дверей столкнулся с Джеромом.

Сет не заметил, как Джером вошел или материализовался в магазине. Я тоже. Но думаю, даже если бы Сет и увидел, как демон заходит в магазин, он вряд ли удивился и испугался меньше, чем сейчас. Спокойствие, с которым он разговаривал с Симоной, улетучилось.

— Извините, — сказал Сет, делая шаг назад. Он неловко взглянул на Симону, которая была удивлена не меньше его.

— Я, пожалуй, оставлю вас наедине.

— Я пришел не за ней, — прорычал Джером.

— Что? — воскликнула та, притворяясь до глубины души обиженной.

Джером буравил Сета взглядом темных глаз.

— Я пришел за тобой. Ты должен пойти со мной. Прямо сейчас.

Если демон говорит «прямо сейчас», лучше с ним не спорить. Мы с ребятами можем сколько угодно шутить над тем, что Джером предпочитает безобидное обличье Джона Кьюсака, но на самом деле он жуткий тип. А когда его демоническая ярость обрушивается на смертного, это кошмарное зрелище.

Однако надо отдать Сету должное, он проявил некоторую смелость и спросил:

— Зачем?

Джером был недоволен, что Сет не подчиняется сразу да еще и осмеливается задавать вопросы, но все-таки ответил:

— Чтобы вернуть Джорджи.

— Вернуть? — переспросила Симона. — Но если она вернется…

Джером отвернулся от Сета и угрожающе посмотрел на нее.

— Да-да, я знаю. Ты свободна. Ты проиграла.

— Но я могу…

— А по-моему — не можешь.

Джером шагнул к ней, посмотрел ей в глаза и сказал очень тихо, но я все-таки расслышала:

— Так не получится. Я знаю, зачем ты здесь, но передай Нифону, что каждый раз, когда он старается сделать как лучше, выходит как всегда. То есть — хреново. Слишком поздно. Я разберусь с этим сам. Тебя это не касается.

— Но…

— Хватит! — взревел Джером на весь магазин. Продавец вздрогнул, но не двинулся с места.

— Раньше я ничего не имел против твоего присутствия, а теперь можешь идти, — закончил Джером.

По всей видимости, предполагалось, будто он разрешает ей уйти. Но и она, и я прекрасно понимали, что стоит за этими словами на самом деле: если она не уйдет сама, он ей «поможет». Поэтому она не стала возражать.

Джером повернулся обратно к Сету.

— Джорджину похитили. Мы попытаемся вернуть ее. И тебе придется помочь нам в этом.

На мгновение Сет потерял дар речи, а потом спросил:

— Но как?

— Для начала — не трать мое время, задавая всякие глупые вопросы. Пойдем со мной, и узнаешь.

А потом Джером совершил мастерский ход:

— Каждая секунда промедления может стоить ей жизни.

Эти слова подействовали на Сета безотказно: он вздрогнул, на его лице отразилась настоящая буря чувств.

— Хорошо, — сказал он Джерому. — Пойдем.

— По-настоящему… — выдохнула я, — это все было по-настоящему. Сет не поддался соблазну. Сет остался с Мэдди.

— Возможно, — пожал плечами Первый.