— А я тебе уже говорила, что лучше бы ты хотел убить меня? Мне как-то не по себе, когда ты так разумно рассуждаешь.

— Ну, может быть, мне просто очень тебя жаль после всего, что произошло. Может, я скоро передумаю, — улыбнулся он и сжал мою руку. — Скажи, это… это было очень ужасно?

Я отвернулась, но потом все же ответила:

— Да. Ужаснее не придумаешь. Сложно объяснить. Они показали все мои кошмары, все, чего я боялась, стало реальным. Иногда они просто показывали эпизоды прошлого, и это было еще хуже, чем кошмары. Я перестала отличать правду от лжи. Я сомневалась во всем: кто я, что я чувствую…

На глаза навернулись слезы, и я порадовалась, что он этого не видит.

— Эй, — нежно сказал он, взяв меня за подбородок, — ну-ка, посмотри на меня. Все закончилось. Ты в безопасности. Мы поможем тебе, и ты скоро поправишься. Я помогу. С тобой этого больше никогда не случится, обещаю.

Мне опять стало не по себе, я терялась, чувствуя, как он любит меня. Может, это последствия пребывания в плену у онейридов? Нет, дело не в этом. Тут кто угодно растеряется. Мое сердце занято Сетом, нам не суждено быть вместе, но ведь он каким-то чудом все же сумел найти меня в мире снов! А теперь рядом со мной сидит Роман: этот мужчина рисковал ради меня жизнью, я могу быть с ним без особых проблем — ну, почти без проблем. Смогу ли я полюбить его? Не знаю. Но попробовать можно.

Я дотронулась до его ладони и сжала ее.

— Спасибо тебе.

Он наклонился ко мне, казалось, еще немного — и мы начнем целоваться, но тут, словно гром среди ясного неба, раздался звонок мобильного, и очарование момента было разрушено. Я быстро убрала руку и схватила лежавший на тумбочке телефон:

— Да?

— Мисс Кинкейд? — мягко спросил хорошо знакомый голос- Какое счастье снова слышать ваш голос!

— Эрик? Как я рада тебя слышать! Я хотела поблагодарить тебя за…

— Вам не за что благодарить меня. Я с радостью сделал бы это для вас еще раз.

— Все равно я очень тебе благодарна. Роман встал, с любовью посмотрел на меня и вышел.

— Как вам будет угодно, — согласился Эрик. — Вам лучше?

— Более или менее. Физически — без сомнений. А остальное, думаю, займет некоторое время.

Мне отчаянно хотелось, чтобы вместе с телом исцелилась и душа, чтобы я смогла забыть весь ужас, который довелось пережить. Я прекрасно понимала, что это невозможно, однако волновать Эрика не стоило.

— Я рад, — сказал он, — очень рад за вас.

Повисла пауза, и тут в душу закралось подозрение. Сначала я решила, Эрик звонит, просто чтобы осведомиться о моем самочувствии, но что-то подсказывало — дело не только в этом.

— Мисс Кинкейд, — нарушил тишину Эрик, — уверен, сейчас вы не хотите говорить о том, что произошло…

Мы с Эриком — старые друзья, и если он завел об этом разговор, у него есть на то основания. Поэтому, помолчав, я спросила:

— А нам стоит об этом поговорить?

Эрик замолчал, пытаясь подобрать нужные слова, а потом заговорил вновь:

— Вы поблагодарили меня за то, что я сделал… Но, честно говоря, ритуал не должен был сработать, я этого совершенно не ожидал.

Я вспомнила, о чем мы говорили с Мэй, и разговоры, при которых я незримо присутствовала, находясь в плену у онейридов.

— Этого никто не ожидал.

— Кроме мистера Джерома.

— К чему ты клонишь?

— Я не знаю, почему ритуал сработал. Мистер Мортенсен не должен был найти вас.

Я относилась к Эрику с большой любовью, поэтому мне самой стало неприятно, когда я с раздражением сказала:

— Все говорят об этом, но он все-таки нашел меня. Может быть, этого не должно было произойти, но после всего, через что мне пришлось пройти, я не хочу думать о том, как это случилось.

— Понимаю, понимаю… Но все же меня это поражает. Не могли бы вы рассказать, как он нашел вас?

Против этого я возражений не имела. Конечно, мне было довольно сложно восстановить последовательность событий. Я постаралась как можно подробнее описать, каково это — находиться в мире снов, и как мне показалось, что Сет зовет меня. Эрик терпеливо выслушал мой рассказ, а потом попросил рассказать о содержании моего контракта с адом и о том, как я продала душу дьяволу.

Это оказалось посложнее. Меня очень удивил этот вопрос. Онейриды показали столько разных версий того, что произошло между мной и Кириакосом, некоторые из них были правдой, некоторые — нет, но все заставляли снова и снова переживать ужас. Все же я понимала, раз Эрик спрашивает, это может оказаться важным, поэтому, как смогла, рассказала всю историю: как я изменила Кириакосу с его лучшим другом и о том, как он, узнав об измене, погрузился в бездну отчаяния и решил покончить с собой. О том, как я заключила сделку с адом, чтобы спасти его. Я продала душу дьяволу и стала суккубом в обмен на то, чтобы все люди, знавшие меня — в том числе Кириакос, — навсегда забыли о моем существовании и об ужасном поступке, который я совершила.