Логики Ягердышка не понял, а потому смотрел на женшину, ожидая продолжения.

– В гости тоже нельзя в Пост ходить, – разъяснила супруга генерала. – А коли уж пришли, не ханжествуйте, а ешьте все, что душе угодно!

Аппетит у чукчи пропал. Его поразила столь простая мысль, высказанная женщиной так же просто.

А она почему-то засмеялась.

Представьте себе блин с глазками, носиком как у Майкла Джексона и ротиком-дырочкой!.. Все это еще собрано в недоумение!.. Генерал заулыбался.

– А еще, – добавила женщина, – вы в пути! А в пути едят то, что есть!

Про то Ягердышка знал, а потому наколол на вилку аж два пельменя и отправил оба в рот.

– Вкусно, – одобрил. – Домой я еду, на Север!

– Вот и ешьте!

– Я вас завтра самолично в аэропорт отправлю! – пообещал генерал.

– Спасибо.

– А вам лет сколько? – поинтересовалась Машенька, разливая чай.

– Девятнадцать лет, – ответил Ягердышка.

Женщина вновь засмеялась, громче прежнего. И генерал в пижаме захохотал. Сейчас Ягердышка не понимал, отчего смеются. Но не было в этом смехе обидного, а потому северный парень тоже заулыбался, показывая мелкие белые зубки.

– Ты, поди, сынок, устал? – отсмеялся генерал.

Ягердышка из гордости не ответил.

– Я постелю, – Машенька ушла из кухни.

Тогда Иван Семенович вдруг стал серьезным и спросил гостя:

– Как думаешь, сынок, кто это был?

– Не знаю, – ответил Ягердышка. – Но шибко злой! Самый злой из злых!

Больше генерал ничего не спрашивал, а думал о чем-то напряженно.

– Постель готова! – крикнула Машенька из глубин генеральского жилья.

Бойко проводил гостя в спальню и, идя в свою, подумал о том, что этот чукчонок во внуки годится ему!.. Почему подумал, сам не знал. Имелся свой внук… А еще почему-то перед сном подумал о землянике, произрастающей в носах человеческих. Или это было уже во сне?..

В семь часов утра раздался телефонный звонок.

– Генерала Бойко, пожалуйста!

Сонная Машенька, толкнув мужа, приложила трубку к его уху.

– Бойко слушает!

– К девяти утра вас ожидает министр!

– Буду, – ответил генерал.

– Не удастся тебя, сынок, проводить! – развел руками Иван Семенович за завтраком. – Машенька проводит!..

– Неприятности? – спросил чукча, отложив кусочки жира, выковырянные из любительской колбасы.

– Кто ж его знает!..

Генерал отправился на прием к министру, а Машенька повезла Ягердышку в аэропорт.

– Жаль, на балет не схожу! – посетовал чукча перед зоной посадки.

– А ты приезжай к нам в гости летом, и на балет сходим, и в оперу!

– Господи! – вскричал Ягердышка, вспомнив важное. – Забыл! Забыл!!!

– Что?

– Spearmint купить забыл! Для Бердана! – И, стащив унту, стал рвать стельку, из-под которой разлетелись в разные стороны мелкие доллары, а вылетающие граждане заботливо собрали их и, сложив их в свои карманы, растворились во всеобщем хаосе.

Северный парень силился не заплакать, но горе было столь велико, что из одной щелочки все-таки выкатилась огромная слеза и упала женщине прямо в ладонь. Слеза была столь горяча, что Машенька ахнула, бросилась к Ягердышке и расцеловала его лицо-блин за чистоту душевную, за простоту первозданную.

– Сколько жвачки нужно тебе? – прокричала Машенька сквозь объявление о том, что посадка на самолет Москва – Анадырь заканчивается.

– Пятьдесят пачек!

Она купила в киоске все, что было у тех в запасе, сунула полиэтиленовый пакет ему в руку, еще раз расцеловала и толкнула к металлоискателю.

Уже взлетая, Ягердышка вдруг увидел охотничьим глазом «самого шибко злого» и закричал, чтобы самолет остановили.

С ним заговорили и по-русски, и по-чукотски, и по-эскимосски. В самолете все были северяне.

– Не бойса! – говорили. – Не упадошь!

– Он убьет ее! Убьет!..

Но самолет уже пересек зону облачности и летел к солнцу, но навстречу ночи.

«А может быть, мне показалось? – думал Ягердышка. – Уж очень высоко было!»

Чукча залез в пакет и обнаружил между пачками со жвачкой новенькие доллары. Их было пять купюр по сто долларов каждая.

«Я больше не буду плакать! – сказал про себя твердо Ягердышка. – Я – мужчина!..»

Через три часа, когда в самолете наступили сумерки, северный парень увидел в небе звезду, сияющую столь ярко, что он глаза зажмурил.

– Что это? – спросил Ягердышка у стюардессы.

– Это? – девушка снисходительно улыбнулась. – А это Полярная звезда!

Он больше ни о чем не спрашивал, испытывая огромное счастье. Он пролетал мимо своего Рая, в который стремился когда-нибудь попасть. И, наверное, этот парень рано или поздно попадет на свою звезду!..

Ягердышка заснул, и приснилась ему жена Укля. Во сне он заскулил, словно щенок, и вытянулся в своем кресле в полный рост…

– Министр вас ждет! – отдал честь адъютант и открыл двери перед генералом.