Шрифт:
– Это еще почему?
– Я ее тут два дня пытал. Лежала на диване, ревела. Что случилось, спрашиваю – молчит в подушку, хоть ты тресни. Но все-таки я ее разговорил… В парня она влюбилась. В идиота какого-то… Борьку своего так не любила… Да там и любить было не за что. Но дело не в том. Люблю, говорит, сил нет, а он меня обижает. Очень сильно, говорит, обижает. Ни за что! Не было у нее никого, кроме тебя…
– Дурака?
– Ну, а как тебя еще назвать, если ведешь себя как дурак?
– А не надо называть. Надо просто выпить.
Спартак потянулся к бутылке… А чего ему обижаться? Действительно, вел себя как идиот.
– Я не знаю, что тебе там про нее наговорили, но у Юльки только Борька был. И ты. Но Борьку она так не любила…
– А что мне наговорили?
– Я не знаю, тебе видней.
– Наговорили… Я сам кассету видел.
– Какую кассету?
– Ну, порно. В видике была. Юлька до меня ее смотрела…
– Юлька?! Порнокассету?! Как бы тебя назвать, чтобы не обидеть… Чтобы Юлька порно смотрела?.. Она с тобой порно смотрела? Только честно?
– Ну-у…
Было дело, крутил он с ней порнофильм, только Юлька на экран совсем не смотрела. И вообще, лежала бревном, пока шло действо. Зато потом, когда экран потух, оторвалась…
– Вот видишь, не было ничего… – с облегчением вздохнул ее отец. – Может, соседка кассету оставила?
– Какая соседка?
– Жанна ее зовут. В соседней квартире живет. Она баба молодая, красивая, к ней часто всякие приезжают. Приедут, а деться некуда. Вот она у Юльки ключ и берет. А у меня, каюсь, целая фильмотека с немками и прочими шведками. Жанна – баба бедовая…
– Вы откуда знаете, что бедовая? Что, свечку держали? – нахмурился Спартак.
– Ну, что-то в этом роде… Она тут как-то зашла, – маслено улыбнулся Станислав Павлович. – Ну, еще до последнего рейса. Юльку спросила, а ее нет. Посмотрела на меня с аппетитом; я подожду, говорит. Ну, мы подождали. Юлька пришла, а мы в постели…
– Что, сама тебя совратила? – со злости Спартак опять перешел на «ты».
– Ну, не скажу, что сама все начала. Мне тоже пришлось постараться. Но и она не упрямилась, скажу тебе…
– Значит, с дочкой разговаривал?
– Да.
– Обо мне?
– Ну да.
– И не знаешь, с кем я живу?
– Знаю. С какой-то бабой живешь…
– Юля не сказала, с кем конкретно?
– Нет, не говорила. А что?
Станислав Павлович смотрел на него непонимающе, без фальши, присущей завравшемуся человеку. Похоже, он действительно не знал, с кем живет Спартак. Да и не стал бы он рассказывать о своих подвигах, если бы знал. Не самое это большое счастье – промеж глаз получить, тем более повторно.
– А то, что живу я с Жанной!
– С Жанной?.. Ты?! – не на шутку разволновался Юлин отец. – Ну, она, в общем-то, не шлюха. Ну, в смысле, сама не бросается… Просто современные нравы, легкость общения, так далее, тому подобное… И не скажу, что парней пачками пользует… Но бывало, бывало. Это я тебе как сосед скажу. Сейчас она, конечно, не такая…
– Откуда вы знаете, такая она сейчас или не такая?
– Ну, я же вижу, что парень ты крутой, – усмехнулся Станислав Павлович. – Очень крутой… И машина у тебя крутая. И ребята возле нее крутые…
Действительно, один «БМВ» с охраной остался под окнами, и машина хорошо просматривалась из окна. Во всяком случае, пока не стемнело.
– Да и в больнице ты лежал не просто так. Стреляли в тебя… Знаю, чем ты занимаешься. Юлька говорила…
– Чем я занимаюсь?
– Бандитствуешь.
– Бандиты грабят. А у меня бизнес. Рынок – моя собственность, у меня контрольный пакет, и я деньги на нем делаю…
– Ну, делаешь и делай.
– Не хочу я бандитом быть. А приходится. Время нынче такое жестокое…
– Ну, может быть…
– Жизнь, говорят, мимо проходит… У кого как. Раньше она мимо меня проходила, а сейчас по мне идет. Так идет, что, боюсь, затопчет…
– Ну, ты держись… И главное, Юльку не обижай.
– Не буду… Когда она вернется?
– Юля уехала в Питер, к бабушке. Вернее, я ее туда отправил, чтобы она встряхнулась. Можно, конечно, ей позвонить… Но ты же с Жанной. Зачем ей к тебе ехать?
– Жанна… Мне Юлька нужна. Больше, чем Жанна, нужна!
– А Жанна?
– Я поговорю с ней. Если она мне наврала про Юльку, я ей башку… Нет, пинка под зад…