Шрифт:
Шеранн слегка покачнулся и взялся за голову. Только этого недоставало!
Мало того, что один сумасшедший изобрел способ убить дракона без особых последствий. Разумеется, Шеранн сделает все, чтобы тайна ушла в могилу вместе со старшиной пожарного приказа (было очень кстати, что тело по распоряжению мирового судьи сожгли в сторожке вместе со всеми уликами). Однако тут был важен сам факт, что неуязвимость детей стихии оказалась не безусловной – зная, что способ есть, куда проще его отыскать. Теперь их положение усложнится…
К тому же совершенно неясно, как эта человеческая женщина смогла разжечь драконье пламя! Выходит, она спасла ему не только жизнь, но и душу – умирая, драконы растворяются в своей стихии, так что если бы в нем не осталось ни единой частицы огня… Это была бы окончательная смерть!
Как теперь быть с подозрениями и замыслами?
А ведь все так хорошо складывалось! Пользуясь тем, что все жители высыпали в сады и парки, дракон побродил по округе и хорошенько принюхался, разыскивая драгоценную книгу. Чутье помогло ему споро обыскать дома и мастерские господ Реинссона, Нергассона, барышень Ларгуссон и госпожи Варссон. Если кто-то из названных гномов и был причастен к убийству, то дневники, видимо, успел передать сообщникам.
Зато Шеранн обнаружил вещицы, возможно, не имеющие отношения к убийству, однако все равно очень занимательные… Он захватил найденную в доме господина Реинссона книгу гномьих рун с многочисленными пометками, а также несколько брошюр весьма вольнодумного свойства.
И еще один любопытный факт он невзначай выявил, но толком обдумать не успел…
Глава 21
Небо хмурилось, отыгрываясь за то, что накануне его обязали быть ясным. Лишь изредка в просветы выглядывала любопытная Соль, но тут же пряталась, испуганная зрелищем мира, охваченного ленью и похмельем…
Пробуждение Софии было малоприятным.
Беспокойства прошлой ночи вкупе с выпитым вином привели к тому, что вставать с постели ей совершенно не хотелось, и сил не было даже на завтрак, хотя уже перевалило за полдень.
Но пришлось, поскольку безжалостная Лея заявила, что внизу хозяйку уже дожидается господин Рельский, а дракон присылал слугу справиться о ее здоровье. Домовая изрекла все это с весьма таинственным и довольным видом и отбыла восвояси, предоставив госпоже Черновой возможность самой приводить себя в порядок.
Услышав сообщение Леи, София залилась краской (благо, домоправительница этого уже не видела). В голове беспощадно всплывали воспоминания: прыжок через костер с Шеранном, танцы и легкомысленные разговоры, а потом… прогулка с драконом и все, что за нею последовало.
Она окинула взглядом свою спальню, которая была заполнена светом вопреки непогожему дню. После свадьбы обстановку поменяли полностью по вкусу молодой жены. София слабо улыбнулась, тотчас припомнив, как вместе с господином Черновым выбирала самый солнечный оттенок краски, чтобы даже в ненастье комната казалась залитой светом. Здесь царили светлые тона: золотисто-желтый, персиковый, оттенки слоновой кости и шампанского. Подушки и вышитые панно цвета закатного неба оживляли однообразную желтизну.
Будто кусочек солнца перенесли на землю.
Ведь у Софии был такой заботливый супруг…
Из ее глаз вдруг брызнули слезы. Как же ей отчаянно не хватало Андрея!
«Как вы могли оставить меня? – шептала она, всхлипывая и давясь слезами. – За что?!»
Нынче у господина Чернова были бы все основания для недовольства своей вдовой. Она изменила его памяти! Пусть лишь в мыслях, в желаниях, но предала…
Что с нею? Накануне Бельтайна она отчаянно боялась своих чувств, а впоследствии совсем забыла о страхе, отдалась во власть томительных переживаний.
Молодая женщина прикрыла глаза и застонала. Разве можно вести себя столь опрометчиво?! Ведь сегодня же по Бивхейму разлетятся новые слухи, предметом которых станет нескромная привязанность вдовы к дракону. Респектабельность – вот к чему она должна была стремиться, а вместо того вела себя безрассудно и до дерзости откровенно.
Все, что она вытворяла накануне… Теперь Софии было мучительно совестно, но она была не в силах прогнать прочь воспоминания – постыдные и одновременно сладостные.
К тому же под воздействием винных паров и паники она наложила заклятие на Шеранна, чего теперь запоздало испугалась. И возгордилась в глубине души – ведь она сумела вдохнуть огонь в дракона! Впрочем, гадалка справедливо сомневалась, что сумела бы повторить подобное. И – что скрывать? – София так отчаянно испугалась его потерять, что это придало ей сил совершить невозможное…
– Это всего лишь вино и Бельтайн! – твердила она шепотом, не слишком веря самой себе. Неужели ее убеждения, все то, во что она истово верила, так легко капитулировало под натиском чувств?!