Лёжа через некоторое время на широкой груди Кирилла, и почти проваливаясь в сон, Настя нахмурила брови, как будто пытаясь вспомнить, что важное она упустила из виду, но спокойное дыхание спящего рядом Кирилла и его сердце, гулко бьющееся прямо рядом с ней, успокоили и её, убирая все ненужные мысли из головы. Она сладко зевнула, прикрывая рот ладошкой и через пару минут уже крепко спала, прижимаясь щекой к тому мужчине, кто смог пробиться к ней впервые за несколько последних лет её жизни.

Насте казалось, что она запомнит этот аромат, витавший в воздухе Доминиканы, на всю оставшуюся жизнь. Тонкий, нежный и в то же время такой, который было невозможно игнорировать и который, казалось, она способна узнать из миллиона ароматов.

Уже стоя возле терминала в аэропорту, когда их с Кириллом волшебный отпуск закончился, Настя прокручивала в голове события последней недели.

Каждый день был не похож на предыдущий, и порой казалось, что они проживают маленькую жизнь в каждых новых сутках. Веселье, беззаботность, наслаждение теплом, морем, солнцем. Всё это смешалось в яркий калейдоскоп, и всё же Настя уверенно могла сказать, что помнит каждую мелочь, каждый миг проведённого отпуска. Они ездили на экскурсии, посещали самые разнообразные ресторанчики и кафе, где отдыхали от жары, сидя в небольших и уютных зальчиках, наполненных прохладой. С Кириллом было не только весело, но и безумно интересно, он рассказывал много историй из своей жизни, и о странах, которые он успел посетить, и всё это было подано в таком виде, что Настя невольно заслушивалась, так ярко представляя себе всё это, что ей порой казалось, что она побывала там вместе с Кириллом.

Ночи были наполнены страстью вперемежку с неземной нежностью. Кирилл был нежен, когда этого хотелось Насте, а иногда, когда желание одолевало её в самый внезапный момент, он угадывал это и давал ей то, чего она хотела — безудержную страсть, которая била через край, затопляя всю её в своём порыве.

И всё же, как это было ни грустно, но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Неделя пролетела как один миг, ближе к своему концу вообще гоня минутные стрелки вперёд с неимоверной скоростью, и настал момент, когда им пришлось возвращаться домой.

Настя и сама не знала, чего ожидать от их последующей жизни и не станет ли эта поездка всего лишь приятным времяпрепровождением, после которого они расстанутся и больше никогда не увидятся. В любом случае, загадывать раньше времени было глупо, и Настя решила не волноваться о том, что могло произойти. Ведь если этому суждено случиться, как бы ты ни бился, это случится.

Самолёт мягко коснулся взлётно-посадочной полосы, возвращая их из тёплой сказки во влажную зиму Санкт-Петербурга, и Настя с грустью посмотрела в иллюминатор на то, как снег большими тяжёлыми хлопьями падал на землю, где его и так уже было немало.

— Грустишь, — констатировал Кирилл очевидный факт, взяв её за руку и потерев большим пальцем тыльную сторону её ладони.

— Есть немного, — уклончиво ответила Настя, не желая распространяться на эту тему, потому что ей самой не хотелось думать ни о чём.

Кирилл был рядом здесь и сейчас, и смысла переживать о том, что случится или не случится, не было.

Они вышли из самолёта, направляясь к автобусу, ожидающему их неподалёку, и Настя поплотнее закуталась в пальто, иногда бросая взгляды на Кирилла, которого, судя по всему, что-то беспокоило. Однако, он молчал, а расспрашивать его о том, не случилось ли чего-то, Насте совершенно не хотелось.

Довезя Настю до её квартиры, Кирилл только помог ей донести вещи до прихожей, немного пообщался с Вовкой и уехал, укрепив в Насте те самые подозрения, которые кричали ей изо всех сил о том, что её сказка с ним закончилась.

В это не хотелось верить и это не хотелось допускать в свою жизнь, но ощущение, что это правда, что это конец, разливались внутри неё, сжигая её осознанием простой правды — волшебства не бывает.

Она немного поиграла с Вовкой, по которому безумно соскучилась, но её всё равно не оставляли печальные мысли, которые она упорно пыталась от себя гнать.

Время помчалось дальше, уводя Настю в круговорот дел, бытовых проблем и неотложных забот, которые требовали её постоянного участия. С Кириллом они виделись довольно редко, да и то в те мгновения встреч он был каким-то странно задумчивым и первая радость от встречи растворялась в жутком ощущении, что он просто боится сказать ей, что их отношения так и останутся на этом уровне, если вообще не сойдут на нет.

Настя не знала, стоит ли говорить с ним об этом. С одной стороны, они ничего друг другу не обещали, и оба были достаточно взрослыми людьми, чтобы понимать, что никто никому из них ничем не обязан, чтобы сейчас разговаривать о том, что могло и не могло быть между ними серьёзного.

С другой стороны, то, каким нежным и заботливым был Кирилл, то, как он предугадывал любое её желание, говорило только о том, что и ему были нужны эти отношения. И скорее всего, были нужны не в том кратковременном виде, в котором они предстали перед обоими.

Настя опустилась на диван в гостиной Андрея и Туси и посмотрела на стол, на котором лежали самые разнообразные яства японской кухни. От запаха соуса, который Наташа разливала в соусницы, живот скрутило от спазмов, а уж говорить о том, чтобы попробовать впихнуть в себя хотя бы кусочек ролла, говорить вообще не приходилось.