На вид нормальные ребята. Смотрят вполне приветливо, не пугаются, непохоже, что он им особенно помешал.

– Писатель, - сказала женщина своим спутникам.

Плечистый бородач пристально уставился на Билла, остальные двое переглянулись, гадая, что сулит эта встреча - развлечение или скуку смертную.

– Мы могли о вас слышать?
– спросил не без скептицизма бородатый ветеринар.

– Отнюдь. Я не из таких писателей.

Похоже, эта реплика никого не задела, хотя

Билл и сам не очень понял, что имел в виду. Скорее даже, его ответ их успокоил, задал тональность непринужденного разговора между анонимными попутчиками.

Билл посмотрел на свою пустую рюмку, поискал глазами официанта, заглядывая даже на территорию соседних заведении, - открытые террасы ресторанов выстроились вдоль эспланады плотной шеренгой.

– Но неужели нам не могло подвернуться что- нибудь ваше?
– сказала женщина.
– В аэропорту, например, в аэропортах имена не всегда запоминаешь.

Мужчины одобрительно глянули на нее.

– Нет, вряд ли. Определенно нет.

Женщина маленькая и широколицая, но это ее

не портит, подумал он. Манера говорить слегка выпячивая губы. Аккуратная каштановая челка.

– А что вы пишете?
– спросил второй ветеринар.

– Прозу.

Бородатый неуверенно кивнул.

– Понимаете, я работаю над эпизодом, где никакие годы копания в книгах не могут заменить тридцатисекундной беседы со специалистом.

– А фильмов нет?
– спросила женщина.

– Точно. Есть у вас книги, которые стали фильмами?
– сказал второй ветеринар.

– Нет, боюсь, мои книги - только книги.

Плечистый слегка улыбнулся, поглядывая на

Билла из кущ своей бороды.

– Но, вероятно, вы где-то появляетесь в качестве писателя, - сказала женщина.

– В телевизоре то есть?
– спросил у нее второй ветеринар.

– Ну знаете: часто смотришь и думаешь - еще один, сколько же их.

Билл поманил проходящего мимо официанта, помахал в воздухе рюмкой, но осталось неясно, заметил ли это официант, понял ли, какой напиток Билл заказывает. Горели цветные лампочки; целая компания вышла на балкон на верхнем этаже белого здания, стоящего прямо за дальним рядом пальм.

Билл присел у столика на корточки; продолжил беседу, переводя взгляд с одного собеседника на другого.

– Ну хорошо. Мой персонаж попадает под машину на городской улице. Сам встает, без посторонней помощи уходит. Тело в синяках. Где- то что-то ноет, иногда приступы боли. Но в принципе он чувствует себя нормально.

– Вы же понимаете, - сказала женщина, - что мы диагностируем и лечим только болезни и травмы животных.

– Это я знаю.

– Животных, не людей, - сказал второй ветеринар.

– Я с удовольствием рискну.

Вскочив, Билл погнался за официантом - на бегу осушил почти пустую рюмку, бережно передал, выговорил по слогам название бренди. Потом вернулся к столику ветеринаров и снова присел на корточки.

– Итак, проходит несколько дней, и у моего персонажа появляются более тревожные симптомы, прежде всего постоянная сильная боль в боку, ближе к животу.

Другой официант, не тот, с кем толковал Билл, принес ветеринарам еще вина.

– Он начинает гадать, не повредил ли себе что-то внутри, и какой это может быть орган, и насколько это серьезно, не чревато ли тяжелой болезнью и так далее. Дело в том, что он собирается в путешествие.

– Значит, он мочится кровью?
– спросил бородатый ветеринар.

– Нет, в моче крови нет.

– Если вы заставите его мочиться кровью, можно закрутить занятную историю с почками. Тут мы вам могли бы помочь.

– Я не хочу, чтобы в моче у него была кровь.

– Что, утонченные читатели поморщатся?
– спросила женщина.

– Нет, понимаете ли, болит спереди.

– А как насчет селезенки?
– спросил второй.

Немного подумав; Билл не смог удержаться от

вопроса:

– А у собак есть селезенка?

Остальных это страшно насмешило.

– Если нет, - сказал бородач, - значит, я всю жизнь делал спленоктомию мохнатым карликам и неплохо на этом зарабатывал.