Через некоторое время он встал, побродил по комнате; спросил:

— Кофе хочешь?

— Да...

— Ну, тогда сделай мне тоже! — и снова уселся за письменный стол.

Когда Рене вернулась, он вдохновенно чиркал ручкой по напечатанным листкам. Кивнул, буркнул: «угу!» — глотнул поставленный перед ним кофе и продолжил разрушительные действия, уже с помощью ножниц и клея.

Закончив, обернулся к Рене:

— Ну вот, теперь осталось начисто перепечатать — и все. Еще час где-то. Выдержишь?

Теперь Тед печатал с пулеметной скоростью, без остановок, отвлекаясь только чтобы очередной раз затянуться сигаретой. Впервые Рене по-настоящему поняла выражение «дым столбом» — в комнате уже стояла сизая дымка.

Это заняло даже меньше часа. Очередной раз затянувшись, он отодвинул машинку и еще раз пробежал глазами текст. Кивнул самому себе, засунул листки в пластиковую папку, добавил туда же конверт с фотографиями и магнитофонную кассету, вздохнул и потянулся, откинувшись на спинку стула.

— Все! Собирайся, одевайся — пошли!

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Когда они вышли из дому, уже смеркалось. На набережной не было ни души, пахло сыростью, дождем и почему-то свежим хлебом. Почти неделю Рене провела в квартире, и сейчас, от первого глотка свежего воздуха, показавшегося необычайно вкусным, ее слегка зашатало.

Выйдя из тихой улочки на бульвар, она подумала, что оказалась в другом мире: яркие фонари, разноцветные вывески, люди — много... Откуда-то слышалась музыка, шелестели шины проносившихся мимо автомобилей, и вырывавшиеся из-под них брызги рассыпались цветными огнями, отражая свет витрин.

Тед вел ее под руку, ловко лавируя в толпе. Наверное, со стороны они выглядели забавно: в одинаковых куртках с капюшоном, джинсах и кроссовках — почти близнецы, только ее куртка была не коричневой, как у него, а темно-зеленой.

Дойдя до автобусной остановки, он расстегнул куртку и развернул Рене к себе, уткнув носом в грудь — со стороны они выглядели обычной обнимающейся парочкой. Впрочем, эта предосторожность наверняка была излишней — едва ли кто-нибудь мог узнать ее в светлом парике, тем более в капюшоне, надвинутом до самого носа.

— Ты бывала раньше в Париже? — шепнул Тед ей на ухо.

— Да, в детстве. Но я почти ничего не помню...

Подошел автобус. Тед впихнул ее внутрь, провел назад и пристроился спиной к окну, снова развернув к себе лицом.

— А куда мы едем? — решилась спросить Рене.

— Увидишь, — он почему-то усмехнулся.

Это был всего лишь толчок — случайная выбоина на мостовой. Автобус покачнулся, она, потеряв равновесие, налетела на Теда — и, наверное, упала бы, если бы он не подхватил ее и не притянул к себе. И внезапно очень остро Рене почувствовала все его тело, жесткое и теплое, плотно прижавшееся к ней.

Внутри стало жарко, а по затылку, по шее, потом по спине, вниз — волной пронеслись мурашки, как от холода. Или будто шерсть встала дыбом...

Он обнимал ее и раньше, и сегодня ночью, когда приехал — но такого странного ощущения тогда не было. За ушами словно покалывало маленькими мягкими иголочками, и щекам стало горячо.

Почему-то очень трудно оказалось поднять глаза и увидеть его лицо. Все-таки Рене заставила себя, взглянула — он смотрел очень серьезно, хотя губы чуть улыбались, и не отпускал — наоборот, обнял еще крепче.

Голова сама опустилась и уткнулась лбом ему в грудь. От его свитера пахло влажной шерстью. Рене ехала, вдыхая этот запах и чувствуя, как колотится сердце, пока не услышала в самое ухо:

— Эй, ты еще не заснула там? Приехали!

Здесь все выглядело по-другому. Тоже широкий бульвар, но куда меньше витрин, зато на каждом шагу вывески — яркие, мигающие неоном и сразу бросающиеся в глаза. Одна из них в первую минуту поразила Рене: «Представление!!! Живые девушки!!!» «А что, кто-нибудь показывает неживых?» — подумала она, прежде чем сообразила, что имеется в виду стриптиз.

— Налево — «Мулен Руж», — сказал Тед. Она посмотрела налево: наверху медленно крутилась красная неоновая мельница. — Направо — Пигаль. Слышала о таком месте?

— А мы туда идем? — спросила Рене с интересом: за всю свою жизнь она не только никогда не видела живой проститутки, но даже не была на стриптизе!

— Нет, — он обнял ее за плечи и повел через дорогу, — но, если хочешь, я тебя здесь как-нибудь повожу. Я в этом районе вырос и все тут знаю. — Усмехнулся: — Вот видишь, с какой дурной компанией ты связалась?!