– Здравствуйте, – сказала Наташа, – не подскажете, автобус до города отсюда ходит?

Старушка отвлеклась от созерцания куста и повернулась к девушке.

– Сегодня больше не будет. Последний полчаса ушел. Теперь только до трассы пять верст топать. Или попросить, может, подвезет кто. Хоть вон у ентих, – старушка махнула рукой вдоль по боковой улице.

Наташа повернула голову. В пятидесяти метрах колдовал под капотом черного джипа плотный низенький мужичок с бритой головой. Его машина – явно дорогая и очень мощная – выглядела почему-то как консервная банка, по которой долго и скрупулезно били молотком.

Подойдя ближе, девушка обнаружила, что уши хозяина джипа густо поросли мягкой черной шерстью.

– Не повезу, – мрачно ответил автовладелец на Наташину просьбу. – Машина не на ходу. Только из угона вернул.

– А еще у кого-нибудь машины есть?

– Бухают все, – бритоголовый сплюнул, и снова нырнул под капот, давая понять, что разговор окончен.

Наташа пожала плечами и, щурясь на солнце, огляделась. Старушка ушла. На улице кроме мохноухого автолюбителя и стайки воробьев не было никого. Девушка снова повернулась к владельцу джипа.

– Простите, а до трассы в какую сторону?

Не вылезая из-под капота, мохноухий махнул куда-то вбок гаечным ключом.

– Большое спа…

Наташа не успела договорить. Из-за соседнего дома выскочили Олло и Геремор. Поднимая тучи пыли, они бросились к девушке со всей скоростью, на которую только способны двуногие существа. И сразу же высоко в небе появился темный силуэт, странно похожий на карету, запряженную восьмеркой лошадей. Правда, лошади были мелковаты, и вместо ржания сверху доносилось возмущенное хрюканье.

– Беги! – что было сил заорал Олло. – Беги, Наташа!

Да что же это такое?! Какого черта они летают в хрюкающих каретах, от которых негде спрятаться?!

Выход был только один. Девушка бросилась к джипу. Хозяин, вылезши из-под капота, стоял с разинутым ртом и таращился на приближающихся эльфов как альпинист на лавину.

– Опять вы! Что вам от меня надо?!

– Хочешь жить – лезь в машину, – скомандовал Геремор, для убедительности вжикнув мечом в ножнах.

Мохноухий захлопнул капот и покорно поплелся к водительской дверце.

– Только с машиной проблемы. Мотор барахлит.

Вместо ответа Геремор снова показал меч.

Хлопнули дверцы, джип рванул с места и помчался по деревне, взметая тучи пыли и разгоняя кур.

Заззу пустил демонов в бешеный галоп. Ветер бил в лицо, рвал одежду. Люба, сидящая рядом на козлах, вцепилась в плечо Заззу, отчего старик принялся мурлыкать под нос что-то фривольное.

Судя по карте, которую Люба велела прибить к козлам, чтобы ветром не унесло, они должны были догнать беглецов буквально через несколько минут.

Промелькнул очередной островок леса, и показалась деревня.

– Вон они! – крикнул Чертопрыщенко, высунувшись из окошка и тыча пальцем куда-то вниз. – Вон, в машине!

Заззу присмотрелся.

По деревенской улице, пыля как самый настоящий смерч, мчался черный автомобильчик, сверху похожий на резвого жука. Ежесекундно рискуя перевернуться, автомобильчик несся к шоссе, ведшему к трассе.

– Стреляйте! – завопил Виктор Антоныч.

– Люба, жги! – подхватили голоса из недр кареты.

Заяц, увязавшийся со всеми, отстучал залихватскую барабанную дробь.

Люба откинула крышку Боекомплекта. Бешеный ветер подхватил волшебную мелодию, оставив от нее лишь жалкие клочки.

– Прицелься! – прокричал Заззу.

– Что? – Люба не расслышала.

– Прицелься как следует!

– Что? Не слышу! Не отвлекай!

Девушка махнула рукой. Одним движением она начертала руну, и ветер подхватил слетевшие с ее губ слова заклинания:

– Ириззинн праа аннероо го иззз!

«Не то заклинание!» – хотел было крикнуть Заззу, но не успел. Из Боекомплекта ударила алая волна. Старик охнул и потерял сознание.

Люба чудом успела подхватить поводья. Карету мотнуло, демоны возмущенно захрюкали. Заззу, пораженный пятой «Неделькой», чуть не полетел вниз.

– Любочка, вам помочь? – донесся из кареты голос Чертопрыщенко. Люба не ответила. Она едва держалась, а беснующийся ветер бил в лицо, норовя сбросить вниз.

Но как бы то ни было, карета летела вперед. Внизу черный джип, раскачиваясь на ухабах, приближался к околице.

Намотав вожжи на руку, Люба начертила новую руну, на этот раз – правильную.