– Первейшее средство – какая-нибудь чистящая паста с абразивом.

– С абра… чем?

– С песочком! – донесся из-за двери голос орка. – Не боись, Геремор. Шкура новая нарастет.

– Хватит зубоскалить! – рассердилась Наташа. – Пойди лучше на кухню, поищи… Ах, да! Вряд ли ты знаешь… Тогда, Гера, стой здесь, я сейчас.

Девушка побежала на кухню и, стараясь не обращать внимания на розово-оранжевый интерьер, углубилась в недра хозяйственного шкафчика. Через некоторое время она вернулась с пустыми руками.

– Надо же, все кончилось. Придется идти в магазин. Сколько времени?

Она выглянула из ванной.

– Проклятье! Уже два часа! Похитители ждут в шесть. Чтобы успеть, придется выехать в четыре. Надо еще сундучок подготовить.

– Мы с тобой! – вскинулся Геремор. – Мы тебя не бросим.

Наташа отмахнулась.

– Куда вам в таком виде?! Да еще ты, Гера, с раскрашенным лбом! Мигом загремите или в психушку или в милицию.

– Это чем тебе наш вид не нравится? – обиделся Олло.

– Вы видели, как у нас все одеваются? Ну, Ги… Гиллигилл в своей черной коже еще туда-сюда. За байкера сойдет. А вы с Герой? Вы в своих кафтанах похожи не то на бояр, не то на стрельцов. На что-то такое, старинное. Решат еще, что вы музей ограбили или оперный театр. Нет, нельзя вам в такой одежде расхаживать.

– А в этом твоем магазине одежда есть? – поинтересовался Гиллигилл. – Я мог бы сходить…

Наташа с сомнением посмотрела на орка.

– Ты хоть раз в магазине был?

– Нет, вы слышали?! – Гиллигилл всплеснул руками. – Был ли я в магазине! Да у моего брата самая большая лавка в городе!

– Ой, извини, – смутилась девушка. – У вас такой первобыт… то есть необычный вид. Вот я и подумала…

– Женщины не умеют думать, это всем известно, – проворчал орк. Он все еще бурлил и клокотал от праведного гнева.

– Я же извинилась, – сказала Наташа. – Я охотно верю, что ты спец по части магазинов. Погоди, я сейчас…

Она убежала в комнату и вернулась, держа в руках три голубоватых бумажки с картинками.

– Вот деньги. Должно хватить. Магазин…

– Это деньги?! – перебил орк.

– Да. Три тысячи рублей. Довольно крупная сумма. А ты ожидал увидеть золотые монеты? Их уже лет сто не используют.

Услышав это, эльфы и орк обменялись взглядами. Гиллигилл выразительно постучал по лбу.

– Так вот, купи одежду Гере и Олло. Сам оставайся в чем есть. Олло, Гера, вы какие размеры носите?

Олло и Геремор переглянулись и одновременно пожали плечами.

– Все ясно, – вздохнула Наташа, – что обычные мужики, что сказочные – разницы никакой. Тогда купи двое брюк и две футболки, – она окинула эльфов оценивающим взглядом, – сорок шестого и пятидесятого размера. Запомнишь?

Орк кивнул: он все запомнил, хотя почти ничего не понял.

– Магазин прямо напротив подъезда, – продолжала девушка. – Супермаркет. Берешь с полок то, что нужно и расплачиваешься в кассе у выхода.

– И пасту не забудь купить. С абразивом, – жалобно простонал Геремор.

Орк вышел под летнее солнышко, провожаемый пристальными взглядами старушек, гревшихся на скамеечке у подъезда. Дул ветерок, шелест листвы и пение птиц сливались в веселую симфонию.

Неожиданно для самого себя Гиллигилл ощутил что-то вроде симпатии к миру, где так некстати оказался. Ему даже захотелось улыбнуться пожилым дамам, что он и сделал – во все тридцать два огромных желтых зуба, приведя бабулек в состояние легкой паники.

В таком радужном настроении Гиллигилл ввалился в приземистое здание, обилием стекла напоминавшее дворец, а полным отсутствием украшений – сарай на крестьянском подворье.

– Здорово, хозяева! – гаркнул орк с порога. В ответ ему раздался дружный смешок одинаково одетых девиц, сидевших за длинными столами, преграждавшими проход в торговый зал.

– Здрасте-здрасте, – пропела самая бойкая из барышень – веснушчатая толстушка, втиснутая в узкую кабинку у среднего стола.

– А где тут у вас, – продолжал орк, стараясь тщательно выговаривать новые для него слова, – фут-болки, штаны и паста а-бра-зивная сорок шестого и пятидесятого размера?

Девушки снова прыснули, потом толстушка неопределенно махнула в сторону тянувшихся за спиной полок:

– Одежда там, а чистящие – в среднем ряду.

Миновав проход в торговый зал, орк встал как вкопанный. Перед ним простирался бесконечный лабиринт из полок, стеклянных ларей, столов, ломившихся от товаров. У Гиллигилла нестерпимо зачесались ладони, рот наполнился слюной. То, что он видел, казалось совершеннейшим безумием. И не было ни стойки, ни прилавка – ничего, что могло бы оградить орка от сказочного изобилия непонятных, но таких притягательных вещей.

Руки сами потянулись вперед, будто обладали собственной волей.