– Ну, понимаешь… – Миша задумался. Рассказывать о «психиатрическом» происхождении Йорика совершенно не тянуло, хотя, такое объяснение напрашивалось само собой. Но и врать не хотелось.

– Он это… – милиционер почесал затылок, – как бы объяснить… Результат опытов по клонированию. Во!

– А, вот оно что, – «Пом. гл. инж.» кивнул. Научное объяснение чудесным образом успокоило его, – Понятно. В пробирке чего-то не то намешали.

– Че надо намешали, – надулся Йорик.

– Вовка, правда, поехали с нами, а? – сказал Миша. – Наташка, невеста моя, в беду попала. Спасать надо. Я тебе по гроб жизни буду благодарен. И с шефом твоим поговорю. Мы ему из милиции официальное письмо пришлем, что, мол, ты выполнял наше спецзадание, поэтому и вел себя… странно. Отмажу по полной программе, вот увидишь!

– Если только письмо, – проворчал Плетнев. До его сознания начал, наконец, доходить весь ужас того, что они натворили в конторе. Если б не давнее подспудное желание насолить семейству Жмыхов за все притеснения, «Пом. гл. инж.», наверное, уже лебезил бы в кабинете босса, вымаливая прощение. Но раз уж так повернулось… Будь что будет! В конце концов, стоит потерять должность, чтобы узнать, в какую такую беду попала невеста одноклассника, что для ее спасения непременно нужна буровая установка.

Люди – удивительные существа. Не счесть странностей и чудачеств, на которые они способны.

Например, представим себе, что на выезде с территории предприятия рядовой сотрудник предъявил вахтеру пропуск, залитый кофе, с едва просматривающейся подписью и без печати. В лучшем случае, ни сотрудника, ни машину просто не выпустят за ворота. В худшем – вызовут охрану или милицию и оштрафуют.

Но если точно такую же рваную мокрую бумажку держит в зубах огненноглазый человеческий череп на кошачьих лапах, вахтер, скорее всего, пропустит машину без лишних расспросов. Возможно, это случится потому, что череп искренне считает себя белочкой. Поразительно, что делает с человеком любовь к животным!

Тяжелый грузовик, рыча мотором, протиснулся сквозь узкие ворота Горгеолразедки, повернул и скрылся за черным солярным облаком, будто гигантский недовольный жизнью осьминог.

– Давай на трассу, – скомандовал милиционер. Плетнев снова крутанул руль.

– Слушай, а чего он все белочкой себя кличет? – спросил «Пом. гл. инж.», покосившись на Йорика. – Он на кошку, вроде, больше похож.

– Точно, Йорик, чего это ты решил, что ты белочка?

Череп зевнул во всю пасть.

– Долгая история…

– Ничего, ехать далеко, – подбодрил милиционер, – рассказывай.

– Понимаешь, пока ты шлялся по магазинам, меня похитили…

– А, так тебя таки похитили, – перебил Миша.

– Ну да, – Йорик кивнул всем телом. – Ввалились здоровенные такие. Страшные. Я сражался, как лев!

– Ага. И дверь, значит, никому не открывал…

– Ни боже мой! – вскричал череп. – Скрутили по рукам и ногам, и погнали! Следом – милиция. С мигалками! И давай кричать: остановите, мол! А похитители – ни в какую. Здорово было! А как я девчонок щекотал – ты бы видел!

– Во перец, – прищелкнул языком Вовка.

– А то!

Йорик вспрыгнул на широкую панель над приборной доской.

– Потом трах-бабах! Въехали в лужу. Милиционеры по полю мчатся, бандиты – от них. Я из машины выскочил – милиции в ноги. Отвезите, мол, люди добрые, в Горгеолразведку.

Йорик умолк.

– И что? – спросил Миша.

– Ничего, – сердито ответил череп. – Сволочи твои коллеги. Трое удрали, остальные хвать пистолеты – и ну в меня палить.

– А ты?

– Ну, я пару пуль зубами поймал, тогда и эти побежали. Запрыгнули в машины – и уехали. Угонщики бежали следом, умоляли, чтоб и их до отделения подбросили, но служивые не захотели. Плюнул я на них и пошел в город эту вашу геологию искать.

– И как же нашел? – поинтересовался Плетнев.

– Прохожих спрашивал, как еще? – ответил Йорик.

– А они?

– Да ну их, дураки какие-то! Убегали по большей части. Один на дерево полез. Парня с девчонкой встретил, они собаку выгуливали, большую такую. Я к ним. Девчонка меня увидела, спряталась за парня, парень – за собаку. Собака, не будь дура, хозяина куснула – и деру. Только куда ж ей убежать, если она на поводке? В общем, тоже не сказали – псина их волоком утащила. Потом только добрый дядька попался. Замызганный такой. Едва меня увидел, «Здравствуй», – говорит – «белочка. Вот я и допился». Ну и отвел к вам.

Миша кивнул.

– Ясно. Про белочку я так и думал. Ладно, если хочешь, считай себя белкой. Все равно неизвестно, кто ты есть на самом деле.

Тягач прогрохотал по трассе, тяжело скатился на проселок, ведший к злополучному холму. На ветровом стекле вспыхнули рыжие лучи заходящего солнца, превратив лица пассажиров в подобие золотых масок, отлитых неведомой древней цивилизацией.

– Далеко еще? – спросил Плетнев.

– Такими темпами порядочно, – ответил Миша. – Только к ночи доберемся. Дальше дорога совсем скверная.