– Ну хорошо… Люба, – мужской голос прозвучал смущенно, как будто человека заставили сказать что-то крамольное. – А этот Заззу – сильный колдун?

– Уж не сильней учите… Виктора Антоновича, то есть. Даже гораздо слабей. Но сейчас он единственный, кто сможет помочь.

Миша затаил дыханье. Черт возьми! Стало быть, кто-то из приспешников Чертопрыщенко не провалился в тартарары, а остался на поверхности! Ну конечно, оно ж не тонет. А Люба… неужели та самая пирсингованная Мата Хари, она же – бывшая дворняжка?!

Что ж, восславим звукопроводящие свойства фанеры и послушаем, что они задумали…

Открылась входная дверь. Воровато оглядываясь, в кафе прошмыгнул щуплый тип в мешковатых брюках, мятой рубашке и с портфелем в руках. Человек скорым шагом прошел по проходу и скрылся за перегородкой. Милиционер навострил уши.

С той стороны донесся дружный вздох облегченья. Щелкнула портфельная застежка.

– Паспорта, – забубнил тип. – Билеты. Визы…

– А туда разве с визами? – перебили его.

– Можно и без виз, – иронически ответил тип, – ночью, ползком мимо пограничников.

– Сколько я вам должна? – осведомилась Люба.

– Деньги не нужны, – категорически ответил неизвестный. – Такса прежняя: пять процентов от Великой Тайны, чем бы она ни оказалась.

– Вы же знаете… – начала было Люба.

– Я знаю, что у нашего дорогого гуру большие неприятности, и без меня ему не выбраться. Хотите торговаться – ищите другого агента. А я погляжу, что у вас получится. Любочка, не дурите, а лучше поскорей спасайте вашего любимого шефа.

Мишины мозги работали на третьей космической скорости. Люба взялась спасти Чертопрыщенко, и для этого отправляется куда-то за границу. И еще она болтала о каком-то Заззу. Что только он может помочь. В имени действительно есть что-то африканское. Хочет привезти африканского колдуна? Чушь! Она сама сказала, что это не так. Значит… Стоп, а откуда ей знать про того, другого Заззу? Ведь… Ну конечно! Вчера весь вечер они трепались о нем. Заззу – то, Заззу – другое. А она вертелась рядом и все слышала! Это они не обращали на нее внимания – собака и собака, хоть и в туфлях… Но Люба постоянно была поблизости. Знает про Заззу… Стало быть знает и про портал над Средней Азией! Вот откуда и билеты и визы…

Его мысли прервал истошный визг, донесшийся со стороны кухни. Следом послышалась загогулистая матерная очередь, перемежавшаяся воплями: «Стой! Отдай! Убью!». Миша вытянул шею.

Дробно стуча лапами, в проход вылетел Йорик. Издав победный клич, он помчался между столами к спасительной сумке. В зубах череп сжимал длинную связку сосисок. Ее хвост болтался из стороны в сторону далеко позади, норовя зацепиться за ножки скамеек. Следом, размахивая окровавленным мясницким топором, несся длинный тощий повар в сбитом набекрень колпаке.

Йорик вопящей ракетой пролетел по проходу и юркнул в сумку. Туда же перепуганной змеей втянулась связка сосисок.

Повар остановился у Мишиного столика, поудобней ухватил топор.

– Вынай!

– Чего вынать? – поинтересовался милиционер.

– Кота вынай. Я ворюге башку снесу.

В ответ из сумки донеслось голодное урчанье и чавканье. К ногам повара упала изжеванная целлофановая оболочка от сосиски.

– Слушай, земляк, не надо его убивать. Извини, я не доглядел. Не покормил вовремя. Давай я тебе за сосиски заплачу – и разойдемся.

К столу подошел Плетнев. Широко улыбаясь, «Пом. гл. инж.» вовсю наслаждался ситуацией.

– Что ж вы, уважаемый, посетителей маринуете? Видите, на что они с голодухи идут. Сколько с нас за сосиски?

– Вынай кота! – железобетонным голосом повторил повар, не удостоив вниманием нового собеседника.

– Сейчас, – вздохнул Миша и полез в нагрудный карман.

– Может, все-таки передумаешь? – спросил милиционер через секунду. Повар задумчиво уставился на раскрытую красную книжечку с надписью «МИНИСТЕРСТВО ВНУТРЕННИХ ДЕЛ».

– Планы изменились, – шепотом сказал Миша Плетневу, когда повар, матерясь, ретировался на кухню.

– Как так? – воскликнул Вовка.

– Тссс! – милиционер приложил палец к губам и знаками попросил приятеля осторожно заглянуть за перегородку. – Тише. Они меня знают, – добавил он одними губами.

Плетнев со всеми предосторожностями подкрался к краю перегородки и заглянул в соседнюю секцию зала. Потом повернулся к Мише.

– Там никого нет.