Шрифт:
– Билет, – в свинцовых глазах обширной контролерши любой желающий мог без помощи гадалки увидеть и дальнюю дорогу, и казенный дом.
Миша полез в карман.
– Паспорт, – подбодрила дама чугунным голосом. – Что вы мне удостоверение суете? Ну и что, что МВД? Загранпаспорт предъявите. Не надо здесь рыться в карманах. Отойдите и ищите. За вами очередь, молодой человек. Не задерживайте. Следующий!
– Да отойди ты. Ишь, встал, охламон! – пискнула сморщенная старушенция, сжимавшая подмышкой потертую сумочку времен Парижской Коммуны. – На, милая, билетик.
Миша понуро отошел от стойки. Огляделся.
У входа в терминал маячила озабоченная физиономия Вовки Плетнева. Тот не желал уходить, пока не отправит приятеля в путь.
Справа, в беленой стене виднелась железная дверь с надписью «Посторонним вход воспрещен». Дверь была приоткрыта. За ней тихонько мурлыкало радио, слышались негромкие голоса, и время от времени что-то загадочно брякало.
– Готовься, – прошептал милиционер, похлопав болоньевый бок спортивной сумки. – Эх, была – не была. Не умереть мне своей смертью.
Дверь распахнулась, открыв небольшую, похожую на аквариум, стеклянную караулку, от которой, параллельно пассажирскому терминалу, тянулся длинный серый коридор. В караулке, примостившись за серым от пепла столиком, дулись в нарды двое пограничников – старый и молодой. В воздухе лениво ворочались кудели сизого табачного дыма.
– Марс, – негромко объявил молодой и, щелкнув по доске красной шашкой, повернулся к вошедшему.
– Вам чего? Это служебное помещение, здесь нельзя находиться.
Миша покачнулся, икнул. Сделал шаг вперед, снова покачнулся, да так, что едва не опрокинулся на протертый до дыр линолеум.
– Ммужжики, – промычал милиционер и так скосил глаза, что игрокам в нарды пришлось вывернуть шеи, чтобы не потерять с ним зрительный контакт. – Мужжики, котика купите, а? Трубы горят, мужики.
– Какой котик, мать твою! – рявкнул пожилой. – Пошел вон, пока цел!
– Не обижайте, мужики, – заканючил Миша и сделал еще шаг. – Труубы горят. Хороший котик. Сиамский. Не пожалеете. Кошечка сиамская. А мышей как ловит! Трубы, мужики…
– Сгинь со своими мышами! – скомандовал пожилой.
– У у меня нет мышей. Нету. Ммышей не принес, – милиционер сокрушенно развел руками и перебрался на середину комнаты. – Я мышками не торгую. У меня кот… Сибирский перс. Гладкошерстый. Вы только гляньте, мужики. Тру… трубы горят. Мне б полтишок на опохмелку, а?
С этими словами Миша расстегнул молнию.
– Мяааауу! – донеслось из сумки, и вдруг на игровую доску, разметав шашки, вспрыгнул череп на кошачьих лапах. – Мяаауу! Тртр-тртр-тртр…
Он прошелся туда-сюда, оглушительно мурлыча, и постреливая из черных глазниц фирменными адскими искрами.
Пограничники окаменели. Молодой выпучил глаза и распахнул рот до максимальных пределов, отпущенных человеку природой. Лицо сделалось одного цвета с погонами.
– Брбрбрбрбрбр, – затянул пожилой нечто невразумительное. – Брбрбр…
– Дядя, ты это о чем? – спросил Йорик. Он уселся на стол и совершенно по-кошачьи принялся драить лапкой костяную физиономию. – Ты собираешься меня покупать или нет? Решай скорей. Слышал, у хозяина трубы горят. Нехорошо мучить человека.
Тем временем «хозяин» огромными прыжками промчался по коридору, преодолел лабиринт служебных помещений и, никем не остановленный, выбрался на летное поле.
– Ну что, покупаешь или нет? – насел Йорик
Седовласый пограничник очумело помотал головой и еще несколько раз повторил свое «Брбрбр».
Череп вздохнул.
– Ну вот. Говорил этому Мишке, никто не поверит, что я кот. Белкой был, белкой и останусь. Ладно, бывайте, служивые!
Йорик грациозно спрыгнул на пол и юркнул в коридор.
– Брбрбрыыысь! – донесся вслед вопль пожилого пограничника.
Глава 5
Чернявый спутник златовласой красавицы оказался в полном восторге, когда Миша (он же – Георгий Гавриков, владелец билета), отловив его в проходе между сиденьями, предложил поменяться местами и сесть возле новой пассии.
Самому милиционеру попался в попутчики смуглый мужичок в тюбетейке. Едва самолет набрал высоту, попутчик принялся клевать носом, и вскоре погрузился в глубокий сон, выхрюкивая рулады, достойные чемпиона мира по храпу.