Громко и весело переговариваясь (Егор понял, что речь у них шла о каком-то солдате, по пьяной лавочке забредшем в чужой дом и угодившем в объятия офицерской вдовы), патрульные прошли мимо куста и вскоре скрылись за деревьями.

Егор посмотрел на офицера, которому свернул шею. Вытянутое костлявое лицо, позолоченный нацистский знак на груди… Это был командир Геше. «А однажды Геше вместе с фюрером помочились на какого-то араба! – вспомнился Егору жизнерадостный голос гауптштурмфюрера Вайхеля. – Вот смеху-то было!»

Егор не почувствовал жалости. Он взглянул на часы, окольцевавшие запястье мертвого немца. Прикинул в голове, сколько у него осталось времени в запасе. Выходило минут пятнадцать. Неплохо.

Егор стал быстро стягивать с себя одежду. Сперва куртку, потом комбинезон… В одном из карманов куртки он обнаружил еще одну склянку с «гремучей жидкостью» и положил ее на траву, а через пару минут аккуратно засунул в карман эсэсовского кителя. Китель пришелся ему впору.

Егор только сейчас обратил внимание на то, что боль, терзавшая его тело последние несколько часов, утихла. Руки и ноги слушались, а сам Егор чувствовал себя сильным и полным энергии. «Носитель» был в отличной физической форме.

Егор выпрямился, одернул китель, поправил фуражку и вышел из кустов на тропинку.

Даже в бреду Волчок не смог бы предположить, что будет спасать жизнь Адольфу Гитлеру. И от мысли, что ему придется сделать это, в душе Егора закипали досада и гнев.

«Реальность сильнее нас», – сказал он себе.

Пройдя мимо двух бревенчатых зданий, в которых жил персонал ставки, Волчок двинулся к блокгаузу Гитлера. Он помнил, что в блокгаузе располагаются рабочий кабинет, гостиная с камином, кухня, ванная, небольшое помещение для прислуги и скудно обставленная спальня, в которой жил сам фюрер.

Рядом с блокгаузом скучал молодой унтер-офицер с автоматом на плече.

– Эй, унтер, – негромко окликнул Егор.

Парень щелкнул сапогами и вытянулся по стойке смирно.

– Вольно, – сказал ему Егор. – Есть сигарета?

– Так точно, господин гауптштурмфюрер.

Солдат потянулся в карман за сигаретой. Егор протянул руку, словно хотел смахнуть что-то с плеча охранника, но вместо этого быстро обхватил пальцами шею парня и нажал ему на сонную артерию. Глаза парня закатились под веки, он покачнулся и стал падать, но Егор подхватил его на руки и быстро оттащил в тень деревьев.

Проникнуть внутрь блокгауза тем путем, каким он уже проникал в облике агента-убийцы Георга Грофта, Егор не хотел. Пришлось бы вырубать несколько охранников, а, не обнаружив их на месте, Грофт сразу почувствовал бы неладное.

Егор поднял голову и взглянул на широкую трубу дымохода, которая торчала из крыши блокгауза. Усмехнулся и пробормотал:

– Никогда не думал, что стану Санта-Клаусом. Но придется.

Когда Егор беззвучно притворил за собой дверь, Гитлер сидел за письменным столом, спиной к нему. Освещенная лампой рука лежала на расстеленной военной карте.

Услышав шорох, Гитлер обернулся. Выглядел он смертельно уставшим. Морщинистые щеки слегка обвисли, глаза глубоко запали. Увидев перепачканного сажей офицера, фюрер приподнял брови и сухо спросил:

– Что случилось?

Егор нахмурился:

– Через пять минут сюда войдет гауптштурмфюрер Грофт из «бегляйткоммандо». Он…

Лева щека фюрера дернулась.

– Что вы здесь делаете, гауптштурмфюрер? – резко спросил он. – Как ваше имя?

Егор почувствовал, как гнев поднимается в его душе жаркой волной, но взял себя в руки и холодно ответил:

– Спасаю вам жизнь. Дайте мне договорить. Через пять минут гауптштурмфюрер Грофт будет здесь. Его цель – вы.

– Покушение? – Глаза Гитлера посветлели. – Послушай меня, гауптштурмфюрер, – жестко заговорил он. – Когда-то я был простым солдатом. Я мерз в окопах, подставлял голову под пули и даже наглотался ядовитого газа под Ла Монтенем. Я такой же воин, как ты. Ты любишь Германию, и я тоже люблю ее. Ты желаешь ей процветания, и я тоже. У нас с тобой одна цель.

– Зачем вы мне это говорите? – холодно осведомился Егор.

– Затем, чтобы ты понял: если ты думаешь, что, убив меня, ты осуществишь великую миссию, ты ошибаешься. Немецкая нация проклянет тебя.

Егор сжал кулаки и яростно проговорил:

– Вы что – совсем не поняли, что я вам сказал?

Гитлер вскочил с кресла и метнулся к тумбочке, на которой лежал пистолет. Егор быстро преградил ему дорогу. Фюрер остановился, попятился и выставил перед собой бледные, дрожащие ладони.

– Не приближайся ко мне! – крикнул он визгливым голосом. – Охрана!