Кирк оглянулся по сторонам.

— А вот и она собственной персоной — наверное, ее послали за вами.

Я увидела Элис — она приближалась к нам, подпрыгивая и петляя между деревьями. Заметив, что мы сидим на скамейке, она резко остановилась и уставилась на нас. Ее взгляд прямо-таки подталкивал меня к разговору о разлитом лосьоне для рук. Сегодня она была одета в джинсы и синий пуловер, короткие светлые волосы перехватывала сверху желтая лента.

— Привет, — сказала Элис Кирку и потом обратилась ко мне. — Дядя Тим говорит, что не против с вами познакомится, но я не должна рассказывать старой леди, что отведу вас к нему.

— Вот и прекрасно, — сказала я.

— Не могла бы ты называть миссис Ариес как-то по-другому? — спросил у нее Кирк. — "Старая леди" звучит так…

— Я знаю — неуважительно. Но я именно этого и хочу. Она мне не нравится, а ей не нравлюсь я. Как я могу назвать ее прабабушкой?

— А вы что думаете, миссис Торн? — серьезно спросил Кирк.

— Я думаю, что Кирк прав, — сказала я, обращаясь к девочке. — Если тебя все будут звать "ребенком", тебе это тоже не понравится.

Элис обдумала мои слова.

— Но я ведь действительно ребенок, а она действительно старая леди. Вас ведь зовут Дженни, да? Наверное, я так и буду вас называть. Диллоу послал меня сказать, что вы можете идти завтракать. Старая… она, как всегда, завтракает в своей комнате, а вам надо пойти в столовую. Диллоу говорит, она хочет, чтобы вы к ней зашли, как только поедите. И еще, Маккей, Диллоу говорит, что ей сегодня понадобится машина.

— Значит, теперь я "Маккей"? — переспросил Кирк. — Ладно, мне пора. Пока, миссис Торн. Элис, еще увидимся.

Но уйти он не успел, потому что Элис снова заговорила.

— Я знаю! Я могу называть ее Коринтея, — девочка с удовольствием произнесла это имя по слогам, смакуя его звучание. — Классное имя! Правда, Маккей?

— Хотелось бы посмотреть, как ты назовешь ее так в лицо, — ответил Кирк и ушел.

Его слова развеселили девочку. Она проводила его взглядом, и я впервые увидела, как она улыбается. Такая солнечная улыбка до ушей! Элис показалась мне почти милой.

На сей раз сердце у меня не ушло в пятки. Оно тяжело билось где-то у самого горла. Пока Элис улыбалась, я увидела в ней то, что заметила миссис Ариес, когда смотрела на фотографию Дебби — я испытала мгновенное узнавание, увидела четкую похожесть с другой маленькой девочкой, которая всегда с такой готовностью улыбалась.

— Что такое? — спросила Элис. — Вы так забавно выглядите — и немного странно.

Но вспышка узнавания уже прошла, и Элис Ариес утратила даже малейшее сходство с моей маленькой дочкой, какой я ее помнила. Но все же я видела это сходство, пусть и всего на мгновение, и меня потрясла эта неоднозначность. И испугала — потому что легкого решения уже не получалось.

— Вас сейчас стошнит? — поинтересовалась Элис. — Меня иногда рвет, и я даже не могу предугадать, когда. Один раз меня вообще стошнило на Фарли. Но я тогда была маленькая. И он больше так сильно меня уже не тряс.

— Меня не тошнит, — ответила я и встала.

— Тогда пойдемте, — строго сказала Элис. — Я тоже еще не завтракала и хочу есть. — И она двинулась вперед меня.

Я медленно пошла за ней, пытаясь взять себя в руки. Эта улыбка ничего не значит — она никакое не доказательство. Но, несмотря на все причины, сердце мое бешено колотилось. Оно выступало за надежду, и я пошла у него на поводу. Я начала надеяться.

По дороге в столовую мне кое-как удалось восстановить самообладание, хотя в душе меня все равно потряхивало, я буквально разрывалась от сомнений. У самой двери я остановилась. Если та вспышка узнавания не плод моего воображения, то в столовой я встречу людей, которые украли моего ребенка. И я сомневалась, что смогу посмотреть им в лицо, ничем себя не выдав. Кроме того, существовал шанс, что они меня узнают — несмотря на прошедшие годы и изменения в моей внешности.

В столовой у буфета стоял мужчина, он накладывал себе завтрак, а за обеденным столом, опустив голову к тарелке, сидела женщина. Одно мгновение — и они могут меня узнать. Нужно быть начеку! Пока они ничего обо мне не знают надо внимательно понаблюдать за их реакцией. Они могут себя чем-нибудь выдать.

Элис вприпрыжку вбежала в столовую и пошла к буфету положить себе еды. Мужчина и женщина посмотрели на меня — он с интересом, она безразлично. Женщина бросила на меня всего один взгляд и снова вернулась к своей тарелке. Если они и узнали меня, то ничем этого не выдали.

Я двинулась по направлению к женщине, изо всех сил стараясь вспомнить подробности той встречи в магазине семь лет назад. Но на той женщине были темные очки, а волосы закрывал платок, завязанный под подбородком — явно, чтобы затруднить опознание. Мне запомнилось только общее впечатление о молодой беспомощной женщине, которая чувствовала себя не в своей тарелке. Если Дебби и выбрали за некоторое сходство с Эдвардом Ариесом, то наверняка случайно. Планировать тут можно было только в общих чертах. Должно быть, они решили импровизировать, как только представится возможность. Насколько я могла вспомнить, там не болталось никаких подозрительных мужчин. По имевшейся информации можно было предположить, что с похитительницей была сообщница, а не сообщник.