— Я поеду с вами, — решил Джоэл. — Я помогу маме устроиться в номере, а потом, с вашего разрешения, выпью вместе с вами чашечку чая.

Лита просияла, но потом глянула в сторону кровати.

— А ничего, что ты уйдешь?

— Все под контролем, мама. Крамптон у нее подежурит, и я не думаю, что в ближайшее время ее состояние изменится.

Сиделка встала.

— Конечно, я останусь с ней, доктор Радбурн.

Мы подошли к двери, но я оглянулась и увидела, что Коринтея Ариес лежит с открытыми глазами, и их выражение заставило меня остановиться. Она смотрела на Крамптон таким яростным и злобным взглядом, что я внезапно засомневалась, что стоит оставлять ее одну.

В коридоре я обратилась к Джоэлу:

— Что ты знаешь о Крамптон? Ей действительно можно доверять?

Он, кажется, удивился моему вопросу.

— Она столько лет работает у Коринтеи, что я едва ли могу в ней сомневаться.

— Но миссис Ариес только что так сердито на нее посмотрела. Ты видел?

Диллоу, должно быть, все это время стоял в темноте у лестничного пролета. Он ступил в полосу неровного света, что просачивался через витражные окна.

— Должен сказать, доктор Радбурн, что миссис Торн совершенно права. Крамптон в последнее время ведет себя очень странно.

Джоэл отнесся к заявлению Диллоу со своим обычным спокойствием.

— Я уверен, что она позаботится о миссис Ариес и сделает лучшее, что в ее силах. Все пациенты периодически обижаются на тех, кто за ними ухаживает.

— Мне все-таки лучше за ними присмотреть, — сказал Диллоу.

— Почему бы и нет? — согласился Джоэл.

Казалось, Диллоу хочет сказать еще что-то, но однако он передумал и обиженно пошел обратно к библиотеке.

— Крамптон и Диллоу никогда друг другу не нравились, — пояснил Джоэл.

Лита посмотрела на меня пристальным взглядом.

— Не думайте об этом, Дженни. Отпустите ситуацию.

Мы вышли на улицу и обнаружили, что вечернее небо заволокло тучами и начинается дождь. Но прежде, чем мы успели дойти до машины, нас снова остановили — на сей раз Фарли Корвин, сбежавший вслед за нами по ступенькам.

— Миссис Торн! — позвал он меня.

Я обернулась.

— Вы ведь уже нашли Пиони?

— Да! Она в доме, орет, как резанная. И не хочет объяснить, почему — только говорит, что вы ее расстроили. Что вы сделали, миссис Торн?

Я постаралась ответить как можно спокойнее.

— Мне жаль, если она расстроилась. Я говорила с ней об Элис, но она не захотела слушать.

— По-моему, вы какая-то ненормальная, — грубо заявил Корвин и вернулся обратно в дом.

— Он начинает терять самообладание, — высказалась я.

— Ну так пусть теряет дальше. Флаг ему в руки, — Джоэл потянул меня за руку, но Лита покачала головой.

— Флаг — это не то. У меня есть идея получше. Ты поведешь, Джоэл? Едем прямо в "Императрицу". Садитесь на переднее сидение, Дженни, и постарайтесь отрешиться от всего неприятного.

Я заняла переднее сидение и попыталась отключиться от треволнений. Мне не хотелось думать о том, с чем я не могла справиться. Я хотела отвлечься и придумать план действий, который бы позволил мне дотянуться до Элис.

Отель "Императрица" впервые распахнул свои двери в 1908 году, и с тех самых пор стабильно был главной достопримечательностью Виктории. Внешне он выглядел как огромный французский замок, высокие потолки придавали ему величественности, хотя сам отель был не очень высоким, в шесть или семь этажей. Он смотрелся с достоинством даже в сравнении со зданиями Парламента, что находились в противоположном углу гавани и явно были спроектированы тем же архитектором.

Зайдя внутрь, мы все втроем прошли через большой холл к лифтам. Любимый номер Литы находился под самым карнизом, от которого уже начиналась отвесная шиферная крыша. Дверь лифта открылась на верхнем этаже, и перед нами раскинулся длинный коридор, чем-то напоминающий туннель. Мы зашагали по красному ковру, словно не имевшему ни конца, ни края.

На потолке, рассеивая тени, висели люстры с изогнутыми бронзовыми рожками и большими хрустальными плафонами. В дальнем конце коридора виднелся слабый свет, видимо, там было окно. Здесь было совершенно пусто, и тишина казалась жутковатой.

— Призраки, — тихо произнесла я, пока мы шли по манящей рубиновой полосе, именуемой ковром.

Лита улыбнулась.

— Конечно. Вдовы богатых колониальных чиновников обитали здесь до самой Великой Депрессии. У них были постоянные номера и свои столики в столовой. Холл становился их парадной гостиной, и в нем происходили традиционные английские чаепития. Уверена, что духи этих салонных леди до сих пор обитают в "Императрице". Собственно, в последний свой визит я даже видела одну из них — на ее привычном месте в холле. В этом отеле до сих пор витает аура изысканности, и в нем никогда не бывает много народу.