Пиони послушалась, она была словно в трансе и ничего не боялась.

— Да, я помню. Мне там не нравилось. Жуткая жара и эти ужасные джунгли! Я жалела, что приехала. Но Фарли… — Она прервалась, едва произнесла его имя.

— Продолжайте. Здесь вы в безопасности. Что хотел от вас Фарли?

Пиони деревянно ответила:

— Он хотел, чтобы я забеременела от Эдварда. Фарли был злым, жадным. Но меня это не волновало, я хотела того же самого.

— И вы действительно родили?

Пиони улыбнулась, она явно перенеслась в более счастливые времена.

— Да! Только Эдвард так никогда и не узнал ее. Жаль, что не получилось. Он полюбил бы Элис.

— Что произошло с вашим ребенком, Нелли? Расскажите нам.

— Она была такой милой малышкой. Но она постоянно болела, и я поняла, что нужно ее увезти туда, где будут доктора получше. Эдвард тогда уже пропал без вести, и Фарли вывез меня из джунглей. Когда мне сообщили, что нашли останки Эдварда, я была так одинока и напугана, что мне больше ничего не оставалось, как выйти за Фарли. Он всегда хотел меня получить, вы знаете. Ему нужно, чтобы кто-то его боялся, нужен был человек, которого можно использовать. — Ее голос стал каким-то официальным и словно отдалился.

— Расскажите мне о вашей дочери, Нелли. Что с ней произошло?

— Она умерла. Мы ничем не смогли ей помочь. Фарли пришел в ярость. Ему был нужен ребенок Эдварда, которого можно было бы отвезти Коринтее Ариес.

— И как же вы нашли ей замену? — снова возник голос Литы, она не обрывала Пиони, а лишь мягко спрашивала.

Та заколебалась с ответом.

— Это было уже много позже. Сначала мы пытались завести своего ребенка, но ничего не вышло.

— Расскажите, как вы нашли Элис. — И снова голос Литы звучал тихо, но настойчиво.

— Мы просто присматривали детей везде, где бывали. Нам нужна была трехлетняя девочка, немного похожая на Эдварда. И однажды мы вдруг увидели такого ребенка в продуктовом супермаркете. Фарли сказал, что надо последить за ней и воспользоваться шансом. Когда ее мать оставила тележку, я сделала то, что должна была. Хоть мне и было жаль ее. Она так хорошо ко мне отнеслась, и дочка ее была такая милая. Я полюбила ее с первого взгляда. Но она оказалась непослушной и много плакала, за что Фарли ее возненавидел. Но я никогда не позволяла ему причинить ей боль. Я бы никому не позволила прикоснуться к ребенку Эдварда.

Она насквозь прошла через реальность и снова погрузилась в свои фантазии.

Чарующий голос Литы лишь направлял ее и задавал вопросы.

— Пиони, но вы ведь знаете, что Элис не дочь Эдварда? Вы только что нам сказали, что ваш ребенок умер. В далекой Бразилии. А Элис — дочь Дженни. Она — та самая девочка, которую вы с Фарли забрали с собой в тот день в Коннектикуте.

Однако на этот раз Лита слишком сильно на нее надавила. Защита Пиони оказалась сильнее, чем сила убеждения Литы. До определенного момента она говорила правду. Но как только дело дошло до признания, что Элис не ее дочь, она внезапно дернулась, отпрянула и пулей рванулась к двери. Джоэл успел ее перехватить. Он подождал, пока она успокоится, и отвел ее обратно к машине.

Я уставилась на Литу, потрясенная и снедаемая сомнениями.

— Она будет все отрицать.

— У нас получилось намного лучше, чем я надеялась. Джоэл отвезет вас обеих назад в Викторию. А я завтра поговорю с подругой-адвокатом и узнаю, что можно сделать.

Почему-то я не чувствовала облегчения, радости, уверенности… Может, потому что было уже слишком поздно?

— Дженни, сядьте, — сказала Лита и жестом показала на ближайший стул. — Нам надо поговорить. И пусть лучше с Пиони какое-то время побудет Джоэл.

Стул занимала маленькая медная статуэтка индусского бога. Я переставила ее, села и вопросительно посмотрела на Литу. Та улыбнулась.

— Ах, это он? На удачу, Дженни. Я всегда стараюсь опираться на разные вещи, просто для уверенности.

Дискомфорт, должно быть, отразился у меня на лице, и Лита протянула ко мне руку, украшенную изумрудами.

— Я не безбожница. Все те предметы, которыми пользуются смертные — они просто символы. Они могут направлять нас, предупреждать и напоминать.

— Как перо ворона?

— Да. И вы ведь видели тень на луне. Перед лицом тайны от вопросов мало пользы. Но всегда помогает, когда мы открываем себя.

Я надеялась, что она права. Прошлой ночью какое-то время я была в этом уверена.

— Нельзя допустить, чтобы Коринтея рассказала все Фарли с Пиони, — сказал Лита. — Мы должны остановить ее — и освободить Элис для вас.

— Элис уже все знает. Крамптон кое-что показала миссис Ариес, и она изменила мнение.

— И что думает Элис?