Шрифт:
– Пусть попробуют только меня похитить, – нехорошо усмехнулся Яромир. – Я их мигом провожу…. в верхнюю тундру.
По мальчишкам легкой искрой пробежал злой и веселый смех:
– В места доброй охоты!
– Ага, точно!
– Может быть, и проводишь. – Полковник внимательно посмотрел на мальчишку. – А может, и нет. – Он выложил на стол еще один предмет – пластмассовый, похожий на игрушку пистолет – даже без дула на конце коробчатого ствола.
– Это микроволновый мазер, или тазер, как их называют на Йэнно Мьюри. То, что вы видите, – это армейская модель очень высокой мощности – зона поражения достигает пятидесяти метров, а на дальности меньше десяти метров выстрел из такого оружия может причинить ожоги второй и третьей степени и даже смерть. Батареи хватает на десять выстрелов, а заряжать ее можно от любой энергетической сети – с помощью не слишком сложного устройства. Ношение такого оружия на Йэнно Мьюри категорически запрещено, если кто-то пустит его в ход – полиция может просто застрелить его на месте. Тем не менее эта милая игрушка часто попадает там в руки маньяков и психопатов. Так что, если вы видите, как в вас целятся из такой вот штуки, стреляйте сразу, не раздумывая. Тазер оглушает всего на несколько минут, но этого вполне хватит, чтобы утащить вас в место, выбраться из которого вы уже не сможете. И вряд ли кто-то из окружающих вступится, если они и будут, эти окружающие. Это понятно?
Мальчишки молчали. Понятно было всем, да и давно, еще на Буяне, а полковник сейчас лишь повторял некоторые новые детали, но вот поверить в то, что такое общество существует, было трудно. Почти невозможно. Игорь вспомнил, как удивлялся на вводных, что не может в моделированной «толпе мьюри» ментально определить источники угрозы. Мысли окружающих были хаотичны, желания, симпатии и антипатии – неопределенны; возникало ощущение, что причиной для неадекватных действий любого против любого в этой толпе может быть просто косо брошенный взгляд, неосторожно заданный вопрос или какая-то нитка на твоей одежде. Нет, полковник был прав – если в такой ситуации кто-то решит пальнуть в тебя, то рассчитывать можно только на свои глаза и уши, намерений не проследишь толком. А глаза и уши тоже несовершенны, особенно если вокруг масса народу…
– Надеюсь, вы понимаете, что вам не следует гулять там в одиночку, – продолжил полковник. – Как минимум парами, а лучше втроем. Да, вот еще… – Андрей Данилович выложил на стол цилиндр из молочно-белого полиэтилена. Полковник надорвал один из торцов, на стол увесисто вывалились, маслянисто поблескивая, золотые монеты. Мальчишки зашевелились, подались ближе. Это оказались не русские червонцы и не английские соверены. Монеты были побольше, на одной стороне отчеканен номинал – не слишком большой для такой монеты, надо сказать, на другой – претенциозный герб Йэнно Мьюри: стилизованная спираль Галактики.
– Это энге, – пояснил Макаров. – Мьюри намного меньше ценят золото, чем мы, потому что добывают они его гораздо больше. Поэтому золотыми монетами они пользуются в обиходе, и в определенной степени это считается шиком. Каждый из вас получит сотню таких монет. Это немало даже по меркам Йенно Мьюри. Возможность погулять по планете и посмотреть ее у вас, как я уже сказал, будет, и было бы неправильно отпускать вас без денег… Конечно, стандартные кредитные карты вы получите тоже, – добавил полковник. – И на них сумма будет еще солиднее. Надеюсь, вы понимаете, что праздной прогулки у вас не выйдет. Это совершенно новый для нас мир – и нам важно все, каждая мелочь, даже совершенно незначительная, на наш взгляд. Образцы техники, оружия, произведения искусства – они очень нужны нам, чтобы понять мьюри. Одним словом – все, что покажется вам интересным. Экономить не надо – Империя покроет любые расходы, – но и транжирить тоже, потому что эти деньги заработаны не вами, и они должны быть потрачены с пользой. Ну вот, пожалуй, и все. – Полковник тяжело вздохнул и… вдруг улыбнулся: – А теперь спой еще, Володя… Доставай гитару, доставай, я все одно видел, как ты ее под диван пихнул…
…Ничего не отвечай, Придорожная трава, Да сплошная кутерьма Необъезженных дорог. Отцветает иван-чай, — И зовет меня тропа. Город мой – моя тюрьма, Но закончился мой срок. Ничего не говори, Я такой же, как и был. Только ветер в голове Поседел да приутих. Лучше чаю завари, Чтобы не было беды, Чтоб разбойник-соловей Свистом не будил шутих. Разведи меня, печаль, На веселое словцо! Пусть оно себе летит, Как оброненный кремень. Облетает иван-чай. Запотевшее лицо Обдувает, холодит Ветер новых перемен. Облетает иван-чай. Запотевшее лицо Обдувает, холодит Ветер странных перемен [11] .11
Стихи А. Земскова.
6. Чужой и чуждый
Йэнно Мьюри. Планета-столица Федерации, объединившей шесть сотен миров. Цель самого дальнего в истории Земли полета.
Когда Андрюшка Ворожеев ворвался в каюту Игоря, глаза у него были совершенно сумасшедшие, и Игорь невольно подумал, что же могло так поразить его обычно спокойного товарища? Теперь же, выбравшись на наконец-то открытую для них смотровую палубу, он сам ошалело замер. Ему даже захотелось удивленно приоткрыть рот, но это намерение он благополучно подавил.
Йэнно Мьюри заполняла полнеба – уже лишь чуть выпуклая, голубовато-белая равнина, почти сплошь покрытая идущими смешной рябью полями облаков – под ними едва угадывались смутные очертания морей и континентов. Над ней парила невыразимо громадная, выпуклая, желто-красная сфера Таллара – газового гиганта, вокруг которого вращалась Йэнно Мьюри, опоясанная по экватору текучими, словно бы жидкими, вихрями. Над ними, волоча по тучам черное пятно тени, медленно плыла Утта Мьюри – безжизненная, с геометрически четким узором пятен и яркими белыми искрами автоматических заводов, рассыпанных по ним.
Картина была слишком яркая – словно бы из приключенческого стерео, да еще и видимая как будто сквозь цветные стекла. Но это были естественные цвета трех планет – и только фон для…
Первым впечатлением Игоря было: хаос. Движение возле Земли тоже оживленное, но тут…
Космос буквально кишел кораблями – крохотные, побольше, просто громадные, похожие на футуристические небоскребы, сверкающие золотом гигантские безделушки, напоминавшие каких-то зеленоватых глубоководных гадов, насекомых, поделки из детского конструктора – и немалая их часть была Игорю просто незнакома, а ведь невеждой в ксенологии он отнюдь не был.