Бойцы немедленно вышли. Какие любезные люди! Смотреть на свинство я бы тоже не стал. Но таможенники не спешили. Нат салфеткой вытирал датчик анализатора. Его товарищи стояли в дверях и неловко переглядывались.

– Что там ещё?
– недобро осведомился Смош.

– Надо бы охрану выставить, - угрюмо сказал Рамзай, подбрасывая сверкающие гранулы у себя на ладони.
– Растащат ведь всё. Охнуть не успеете.

– Вы можете взять это себе, господа, - по-царски распорядился нашим золотом Нич.
– В память о нашей незабываемой встрече...

– Да, - кивнул Рамзай, пряча подарок в карман.
– Обязательно выставим. Только имейте ввиду, пока не пройдёте техосмотр, разрешения на взлёт не получите.

– Какой "техосмотр"?
– зашипел на него Нат.
– После завтрашних торгов они половину наших рейдеров купить смогут...

И тут очнулся Роман. Сперва неуверенно, потом всё быстрей, кряхтя и поскуливая, он приподнялся на четвереньки, проворно переполз через комингс и скрылся за стеной. Из коридора послышались возбуждённые голоса. Кто-то отчаянно заспорил, хлопнула дверь, а через минуту к нам заглянул один из "беретов":

– В уборной заперся, - доложил он Нату.
– Извлечь?

– Я же говорю - "халва", - улыбнулся Нат.
– Оставь. Пусть там сидит. Тут и без него нагажено...

– Даже ядовитые грибы можно кушать, - сказал я.
– Если их правильно приготовить...

***

Вит лежал в ворохе смятой постели, а девица, позванивая пустыми бутылками, разыскивала на полу свою одежду. Но мне было не до неё...

От золота мы и в самом деле избавились на следующий день. То есть, сегодня. Оптовики разобрали наш улов на браслеты, кулоны, серьги... Думаю, если бы мы не торопились, то могли ещё повысить цену. Но и без этого продажа "результатов" тридцатилетнего отшельничества Ничехираниуса десятикратно превысила самые смелые финансовые прогнозы Смоша.

Потому-то я и смотрел на Виталия, а не на девицу. Приятно было видеть человека, который ещё не знает, что проснётся богачом.

Вчера, едва таможенники ушли, мы со Смошем решили внимательнее глянуть на свою добычу и схватились за головы: трюм был забит золотыми фигурками диковинных животных - ракушки, креветки, паучки, рыбки, медузки... Всё безумно всамделишнее, блестящее, красивое. И такого добра сорок пять тонн!

Смош думает, что это планктон Златии. По всему выходит, что не старатели мы, а рыбаки. Больше всего, конечно, стоило злиться на Романа. В конце концов, анализы делал он. Тунгус незрячий! Взял "гранулы" не глядя, распылил на атомы, да и выдал результат: золото с титано-иридиевой лигатурой. А ведь это жизнь!

Они-то все довольны: Вит, когда проснётся, Смош, Роман. Ничехираниус счастлив: и от комиссионных, и что весь следующий улов пойдёт под "крышей" его ювелирной школы. Это они так со Смошем сговорились.

Что ж. Наверное, это хорошо. Им лучше знать. Но мне грустно. Наверное, я - дурак, если не радуюсь... даже наверняка: кому ещё так "везёт"? Отправлялись за слитками, а собрали изделия - диковинных зверушек на две трети из золота с ноготь величиной... Мечта коллекционера!

Только жаль мне этих замёрзших обитателей Златии. Плавали себе, ныряли в золотой волне, нежились под ласковыми лучами голубого солнышка... и вдруг, прилетели какие-то дураки из космоса и собрали всю эту пляжную компанию на украшения для себе подобных придурков... Неправильно это.

И ещё об одном жалею, - так и не успел вам о своей вере рассказать. Но об этом, наверное, в другой раз. Хочу тут за Витом немного поубирать...

Потому что свобода, - это когда делаешь то, что считаешь нужным, а не то, что само собой получается.

ГРЯЗНЫЕ БОТИНКИ

1

Не сказал бы, что меня всюду встречали оркестром: хлеб-соль, ковровые дорожки... но и не припомню, чтобы где-то скулу воротили, глаза прятали. Будто я к ним в гости просился или от не хрен делать зашёл цветами любоваться.