Следовало прекратить вести себя с ним так, будто он ее враг. Теперь до Аделины дошло, что таким поведением она лишь создавала проблемы, которых пыталась избежать, и поступала так из-за того, что Эрнесто Монтес продолжал привлекать ее. Она хотела его возненавидеть, обвинить во всех грехах, но не смогла.

Значит, пока Паола не поправится, ей придется прикусить язык и вести себя так, словно приезд Эрнесто всего лишь непредвиденная сложность и ничего больше. Анализ ее чувств не решил проблем, а только прояснил их. До этого момента она полагала, что у нее все под контролем. А теперь, отбросив прежнюю наивность, ей пришлось согласиться с реальной ситуацией.

Пересмотрев случившееся под другим ракурсом, Аделина поняла, что ей даже есть за что поблагодарить этого мужчину. Ведь это он полетел в Вебстер и сообщил Паоле о смерти отца и удерживал репортеров в рамках приличия, пока полиция не предоставила тело Федерико для похорон.

Несмотря на все усилия мэра, связь его взбалмошной дочери с главой корпорации «Веласкес ворлд инвестмент» в итоге была раскрыта. Аделина отказалась от всех интервью.

Держалась неестественно надменно и равнодушно, скрывая свои истинные чувства за непроницаемой маской молчания и высокомерия. И поэтому заслужила прозвище «ледяная вдова».

Она вздохнула. Потом направилась в ванную, чтобы принять душ, прежде чем идти на ужин.

Потом надела свои любимые белые шорты и батистовую тунику.

Но, взглянув на себя в зеркало, задумалась, из каких соображений она решила одеться именно так? Кружевной бюстгальтер ясно просвечивал сквозь нежную ткань блузки, а грудь округлялась под шелковыми чашечками. Однако этот наряд был не более дерзким, чем открытый купальник, в котором Эрнесто видел ее на пляже. И она оставила все, как есть. Черные влажные волосы перетянула ободком, надела плоские открытые босоножки и пошла к Марии в кухню, чтобы обсудить меню.

У Паолы было скверное настроение. И ужин, поначалу спокойный, постепенно перерос в череду споров между ней, медсестрой Габриэль и Монтесом.

Аппетитные крабы, выбранные Аделиной в качестве основного блюда, остались неоцененными. Стенания Паолы по поводу того, что у нее все время ноет спина, что надоело носить корсет, не сыграли ей на руку. Внятного сочувствия по этому поводу собравшиеся за столом не выразили. Но по-настоящему она разозлилась, когда Эрнесто сообщил, что утром уедет.

— Я думала, ты останешься с нами еще хоть несколько дней, — капризно пробубнила девушка. — Что произошло? Уверена, не обошлось без вмешательства мамы. — Она бросила раздраженный взгляд на Аделину. — Ради Бога, в чем дело? Ты могла бы хоть раз подумать обо мне и перестать носиться со своими эгоистичными желаниями?

— Девчонка! — взвился Эрнесто с такой быстротой, что Аделина даже не успела открыть рот для ответа. — Что ты о себе возомнила? Не смей так разговаривать со своей матерью! — сурово предупредил он. — Если бы не Аделина, лежать тебе на койке в больничных стенах. Там некому было бы выслушивать твои жалобы и капризы. Неблагодарная, мне стыдно за тебя!

— Эй, я не нуждаюсь в твоих нравоучениях… — заносчиво начала Паола, но Монтес перебил ее.

— Нет, нуждаешься, — холодно парировал он. — Мама является твоим опекуном до совершеннолетия, но я душеприказчик по завещанию твоего отца. Пока ты не станешь вести себя как взрослая и не научишься отвечать за свои поступки, я могу пересмотреть размер щедрой суммы, которую ты получаешь сейчас, чтобы…

Эрнесто запнулся на полуслове. Его щеки покрылись румянцем. Намек был ясен, и Паола пришла в ярость. Все поняли, что разговор принял опасное направление. Габриэль вышла из комнаты, чтобы помочь Марии убрать со стола.

— В любом случае, — пробормотала Паола, взяв себя в руки, — я ценю все, что делается для меня. Я не такая уж свинья, как ты думаешь. Мама у меня замечательная. Но это не отменяет того факта, что я с нетерпением ждала твоего появления. Разве мы не договорились по телефону, что ты проведешь здесь несколько дней? Мы могли бы покататься на катере или еще чем-нибудь заняться. Ты взял машину.

Можно было бы прокатиться по острову. Или нанять в доке катамаран. Боже, мне нужна нормальная веселая компания. Я живу здесь с тремя квочками, и это меня достало!

Монтес пожал плечами.

— Тебе рано думать о катамаранах. Сначала надо выздороветь. А еще тебе следует выбирать выражения, — бросил он без тени сочувствия.

Аделина нервно вздохнула и внесла свою лепту:

— Я тоже не уверена, что Габриэль разрешила бы тебе столь насыщенную программу отдыха без консультации врача. Прошло всего лишь несколько недель, дорогая.

— Да? — Подбородок дочери предательски задрожал. — Я могу сказать точно, сколько прошло, мама. Тридцать один день, я не устаю считать.