–  Заткнись, или я тебя просто задушу!
– повернулся к нему вмиг налившийся кровью степняк.
– И не попадайся мне на глаза, когда мы отсюда выберемся. Увижу в Монастыре - убью!

Эти слова почему-то привели Дорни в полный восторг, он упал на стоявшего рядом смертоносца и сполз на землю от хохота. Степняк твердо решил не обращать больше на него внимания. Хотя очень было жаль, что рядом отсутствовал Питти, который давно бы уже запустил этого дурака с обрыва, к крокодалам.

Бой продолжался. Пошвыряв, наконец, все мешки с порохом и уничтожив несчетное количество смертоносцев, бомбардиры помахали друзьям и полетели обратно за Реку.

Но главное было уже сделано: отряд, вырывавшийся из горящей деревни, набрал скорость и теснил врага. Сосредоточив все усилия на том, чтобы пробить себе дорогу с левой стороны, Урма рвалась не к берегу, на соединение с подплывающим подкреплением, а к роще. Если там обосноваться, то войско северян окажется в очень неудобном положении.

Куда только подевалась былая усталость и грусть? Урма, готовая к воинским подвигам, вновь управляла множеством честных, сильных, но бесконечно глупых самцов. Когда над спинами бойцов стали видны первые деревья, она не выдержала.

«Пусти меня, Эль, пожалуйста! Я не полезу вперед, я только заберусь им на спины, чтобы лучше видеть. Без меня они не сумеют…» - Сумеют, - буркнул Эль.

«Освободите меня от него, только осторожно!
– тут же потребовала скорая на расправу Урма, и два смертоносца оторвали от нее степняка.
– Прости, Эль, потом я для тебя сделаю, что захочешь! Но не сейчас!»

Отряд пробился к самой роще. Урма побежала вперед по спинам подчиненных и вскоре уже перебирала лапками под сенью деревьев. Армия пришла сюда через норы каких-то насекомых, и уйти этой дорогой Урма ей не даст! Горящая деревня не пустит их вдоль берега, а подкрепление, приплывающее на лодках, прижмет с Реки. Восьмилапка боялась самой себе признаться, что надеется выиграть войну. Может быть, тогда Тратанус ее простит?

Через некоторое время роща была занята. К удовольствию Урмы, наиболее яростно северяне защищали те самые норы. Значит, она права, противник в ловушке!

Вскоре северные пауки откатились, оставив после себя такое количество убитых, какого восьмилапка не могла себе и представить. Ее отряд тоже отметил свой путь от горящего селения мертвыми бойцами. Пришлось признать, что война имеет и неприятные стороны…

«Урма, ты здесь?!
– Глуви свесилась с дерева прямо над восьмилапкой.
– Ты не видела, как высаживались жуки-бомбардиры? Это было очень красиво! Люди с лодки начали стрелять в пауков из луков, но не обычными стрелами, а горящими. Когда они попадали в кого-нибудь, то разбрызгивали огонь во все стороны, и он продолжал гореть! Я сама видела, как северяне разбегались! А один даже упал в воду… Но огонь горел и на воде, он плавал, как лодка, и горел! Это было так красиво…» «Так они высадились?»

«Уже три лодки, в каждой очень много смертоносцев. А на том берегу, кажется, стоит вся наша Армия. Северяне готовят атаку, но думаю, что у них ничего не выйдет, потому что к нашему берегу снова летят воздушные шары! Пойдем смотреть на «Бам!»? Все бомбардиры уже залезли на деревья, я им помогала, и Эль там, и даже Дорни." «Все бы тебе играть да веселиться…» - голосом старшей подруги сказала Урма.

Впрочем, отряд уже построился среди деревьев, и можно было немного отвлечься. Восьмилапки взбежали на самые вершины, и, уцепившись за тоненькие веточки, которые закачались под их телами, сестры принялись наблюдать за разворачивающимся внизу сражением. В победе никто теперь не сомневался.

Тратанус в этот момент был далеко, он хмуро выслушивал доклад Кеджлиса. Восьмилапый рассказал все, что видел и чувствовал, история получилась долгой. Но Повелитель больше думал о степнячке, которой собирался перекусить да так и не сумел. Стоило отпустить от себя Альбу, как все пошло наперекосяк. В то же время только Альбу с его холодным разумом годился на роль командира там, за Рекой, куда Повелитель Армии не решился отправиться.

«Ты поведешь отряд, - прервал наконец Тратанус чересчур подробно излагавшего свои приключения подчиненного.
– Только что из Города пришли шесть десятков пауков. Ступай». «Исполню, Повелитель», - согнул лапы Кеджлис.

Про себя он был немного рад. Когда много общаешься с людьми, то понемногу проникаешься их заботами. Шаман Питти сейчас очень нуждался в помощи - приятно будет ее предоставить. Паук выбежал из логова, доложился командиру отряда, и вскоре восьмилапые уже бежали через Кромку Леса. Для них эта местность не представляла никакой опасности.

Задержались смертоносцы только один раз, повстречав нескольких северян в крохотной деревушке племени Медведей. Враги согнали людей и собирались куда-то вести, причем потребовали, чтобы все взяли с собой луки.

Кеджлис разумно рассудил, что такая задержка спасет жизни не одному восьмилапому, и признал ее разумной. Питти сможет подождать, у него есть какие-то духи, охраняющие шамана во всех злоключениях.

Бой занял немного времени, но этого хватило людям, чтобы разбежаться. На стороне северян никто из них сражаться не стал, и это весьма удовлетворило Кеджлиса. Решив проявить немного инициативы, он отыскал затаившегося в кустарнике воина и немного с ним пообщался.

«Не бойся меня, я - Кеджлис, друг людей. Я из Города Пауков, слуга СмертоносцаПовелителя. Как твое имя?»