Приветственно махнув рукой, Инкий ушел в тень ворот крепости. Речь его была краткой: не стоило утомлять сгоравших от нетерпения людей долгими словами, ведь они пришли сюда ради второй части действа — принесения кровавой жертвы Солнечному Ягуару — Богу войны великого Инти Уауан Акус.

Грозно и торжественно заревели медные трубы. Цепь воинов, стоящих на верхней террасе, звонко ударила мечами о щиты. Шел Бог! Человек, одетый в пятнистую шкуру с грациозными повадками кошки. На голове его была маска ягуара, небольшие матово поблескивающие темные стекла заменяли мертвые глаза хищника, гипертрофированные золотые клыки ощерились в грозном оскале.

Толпа взвыла. Человек-ягуар встал на самом краю платформы и начал завораживающий танец смерти. Нервные скользкие движения, удары хвостом, быстрые прыжки и сальто — и все это в сиянии золотой кровожадной улыбки.

Из ворот, куда скрылся Инкий, появились трое. Два сильных, закутанных в черные плащи с капюшонами, человека крепко держали за руки темноволосую стройную девушку. Ноги ее подгибались, глаза бессмысленно смотрели вперед. Она явно не понимала, что здесь делает. Человек-ягуар приблизился к жертве и, хищно забив хвостом, начал круг смерти. Черные фигуры отшатнулись и скрылись в сумраке ворот. Один круг, еще… Девушка механически поворачивала голову за движениями своего палача, который медленно подводил ее к огромной каменной чаше, стоящей с правого края платформы. Толпа настороженно затихла. И вот девушка достигла чаши. Человек-ягуар начал свой последний круг, проскользнул по самому краю платформы и, чудом не упав вниз, оказался возле девушки. В руке его блеснул широкий, отточенный словно бритва, нож. Яростные глаза ягуара — куски волшебного камня, посланного небом, украшали рукоять этого ритуального орудия смерти. Схватив горло девушки рукой, человек-ягуар полоснул ее шею хищно блеснувшим ножом. Толпа взвыла. Девушка забилась, сознание, находящееся прежде где-то далеко, на мгновение вернулось к ней. Но поздно! Желтые клыки ягуара вонзились в трепещущую плоть и окрасились алой кровью. Бессильно упавшая голова свесилась над чашей, и кровь хлынула в священный сосуд. Горячая, из еще трепещущего тела. Толпа стонала в экстазе. Человек-ягуар бросил тело девушки вниз, и оно покатилось по каменным террасам, пятная их редкими мазками крови. Толпа расступилась, дав телу место для падения, а затем вновь сомкнулась, раздирая на куски кровавое мясо. Счастлив тот, кому достанутся остатки трапезы Солнечного Ягуара — всю жизнь ему будет светить Солнце, всегда будет полный достаток, сладкий картофель и страстные женщины. И люди рвали теплое мясо! Подобно стервятникам!

Дождавшись, когда тело разорвали в клочья, человек-ягуар достал золотую чашу и, зачерпнув ею крови, поднес чашу ко рту. Яркая жидкость потекла по хищной морде, окрашивая шерсть в цвет смерти. Ягуар скалил кровавые клыки, Бог был доволен. Бог обещал свое покровительство и помощь. Инти Уауан Акус мог спать спокойно.

Заревев в последний раз, толпа стала расходиться, предвкушая сытый и беззаботный день празднества.

Инкий сидел на бордюре, окольцовывающем водоем, и смотрел, как к нему приближается человек-ягуар. Очутившись у воды, тот скинул маску и погрузил воспаленную голову в воду. Инкий успел заметить, что на губах жреца кровавые пятна. Побулькав под водой пузырьками воздуха, человек-ягуар замерз и высунулся к Солнцу.

— Ну, как представление?

— Отвратительно, как и всегда. Воолий, ты опять пил кровь?

Жрец смутился.

— Что ты, Инкий! Это всего лишь имитация. Я лишь делаю вид, будто пью кровь, чтобы потрафить дикарям.

— Когда мы впервые очутились здесь, в сельве, — начал вспоминать Инкий, — обряд жертвоприношения Ягуару уже существовал, но этой, как ты выражаешься, имитации в нем не было.

— Была, — спокойным голосом возразил Воолий — Ты же сам говорил, что не мы устанавливали нравы этой страны. Не нам их и менять — Он извлек из-под шкуры нож и опустил его в бассейн. По воде поплыли масляные пятнышки. Воолий зачарованно наблюдал за их жирным блеском, а Инкий следил за глазами Воолия. Маленькие алые пятнышки, отражающиеся в алчных глазах вампира!

Инкий резко встал.

— Ну что ж, пора готовиться в дорогу. На ночь выставь вокруг дворца усиленный караул. Мне донесли о волнениях среди янакона.

Вскоре стемнело. Сумерки поглотили город. Как только на небе зажглась седьмая звезда, огромная черная тень скользнула над Инти Уауан Акус и, выплюнув теплый розовый шлейф, исчезла в созвездии Рака.

Ахейский корабль «Кассандра» плавно входил в гавань. Паруса были приспущены, весла гребцов мерно погружались в воду, разбрызгивая солнечно-зеленые брызги. Розовые блики играли на окованном медью носу.

Гавань города была правильна и совершенна. Труд тысяч и тысяч марилов и ерши — детей Великого Белого Титана — создал то, что оказалось не под силу природе — два огромных волнореза, способных сокрушить самую гигантскую волну. Они были сложены из массивных необработанных каменных глыб. Казалось, такое не под силу человеку, такое — во власти богов. Края волнорезов оканчивались небольшими сторожевыми башнями, сложенными из таких же огромных глыб. В башнях день и ночь сидели воины, следившие за входом и выходом кораблей из гавани.

Хозяин корабля Адрадос, толстый грек с сиреневым мясистым носом и оттопыренными ушами, вежливо поклонился неподвижным фигурам воинов. Те не удостоили его ответом.

— Ну, вот мы и достигли цели нашего путешествия — Адрадос повернул голову к стоящим за его спиной людям — Здравствуй, великий Город Солнца!

Моряки откликнулись нестройным хором голосов. Они были слишком изумлены, более того — подавлены. Даже внешние проявления величия столицы мира поразили их словно молнией. Они забыли о своих обязанностях и, широко раскрыв рты, глазели по сторонам. Капитану «Кассандры» Маринатосу то и дело приходилось подгонять их. Матросы все как один были уроженцами Ахейи или близлежащих островов, у них были смуглые лица, прямые как стрела носы и веселый бесшабашный характер, не раз выручавший их в трудных переделках. Но я оговорился. Один из матросов не был владельцем прямого носа и веселого характера. Он был черен и хмур. Он не был полноправным членом команды. Его подобрали в открытом море, вцепившимся в обломок бревна. В руке его был намертво зажат какой-то странный предмет. Просто удивительно, что его не сожрали акулы!

Когда спасенный оклемался, капитан попытался поговорить с ним, но этот человек не знал ни одного ахейского слова. Из трюма «Кассандры» был извлечен одноглазый певец Горидор. Старик многое повидал на своем веку. Его странствия исчертили все Великое море, он видел двухвостых животных и людей с красными бородами. Своего глаза он лишился в сражении с четырехрукими людоедами. Так утверждал он. Однако злые языки уверяли, что певцу вышибли глаз в пьяной потасовке и что с тех пор он не взял в рот ни капли вина. Капитан Маринатос верил второй версии, тем более что Горидор действительно не пил вина. Даже здесь, на корабле, он пил тухлую вонючую воду. Фу! Так вот, капитан извлек из трюма певца Горидора, и тот, к великому удивлению всей команды, смог понять незнакомца. Престиж Горидора мгновенно вырос. Незнакомец оказался родом из далекой страны Кемт. Он подтвердил байки Горидора о двухвостых исполинских животных и поведал свою историю.