Оказывается, он был помощником кормчего. Корабль, на котором он плыл, вез драгоценный груз красного песка на Остров Великого Белого Титана. Спеша укрыться от надвигающейся бури, корабль причалил к Острову Смерти. Слушатели опасливо зацокали языками. Там корабль и команда были уничтожены злыми людьми. Он описывал их грандиозное металлическое (!) жилище, их страшное, раскалывающее скалы и корабли, перерубающее пополам людей, оружие. Ахейцы много смеялись. Горячась, рассказчик извлек тот странный предмет, с которым он не расстался даже на пороге смерти, и предложил перерубить им мачту. Маринатос засмеялся и велел кемтянину перерубить хотя бы весло. Кемтянин приставил предмет к веслу и стал дергать за какую-то металлическую штуку. Весло осталось Целым. Капитан не поверил россказням кемтянина и приказал ему отправляться на камбуз помогать коку. Моряки прозвали его Черным Вруном, и лишь одноглазый Горидор частенько подсаживался к кемтянину и слушал его рассказы о злых людях-богах, об их страшном оружии и об огромном медном гиганте, сжигающем неосторожные корабли. Горидор мечтал написать об этом песню.

«Кассандра» миновала оба волнореза, и взору путешественников предстала огромная гавань с несколькими десятками искусственных пирсов. Подобной гавани не было нигде в мире!

Каменные ленты врезались в море на целый стадий. Десятки, сотни кораблей обтирали борта об их шершавые ребра. Корабли из Ахейи, Финкии, Кемта, Сфирии, Кефтиу, стран Хеттов и Черомов, Черного Континента; разноязыкий говор, многоцветные паруса, резные фигуры, надменно взирающие с изукрашенных носов. И огромный флот Атлантиды! Десятки пузатых торговых судов, а слева, в специально отгороженной части гавани — грозные боевые эскадры. Триста сорок быстроходных непобедимых триер. Триста сорок окованных бронзой носов. Тридцать раз по триста сорок отважно бьющихся сердец. Сто раз по триста сорок мускулистых рук, сжимающих отполированные ладонями рукояти весел. Великий флот Атлантиды, заслуживающий того, чтобы к нему обращались с большой буквы. Гроза темных сил всего мира. Опора могущества государства.

Корабль подошел к первому пирсу. Таможенник, одетый в синий хитон, ловко прыгнул на борт судна и потребовал документы. Адрадос начал суетливо совать ему какой-то папирус и слегка позванивающий мешочек. Таможенник ознакомился с бумагами, выслушал сбивчивый лепет судовладельца и коротко отрезал:

— Седьмой пирс. Левая сторона. Там ждут надзиратели. О просьбе аудиенции у Великого Белого Титана доложишь начальнику порта. А насчет этого — таможенник кивнул на позвякивающий мешочек — будет время, зайди в мраморные каменоломни Тиура… Если, конечно, будешь допущен в Город. Там подыхают те, кто имели глупость это взять. Всего хорошего. — Он сдержанно кивнул головой и, ухватившись за брошенную ему петлю, ловко перепрыгнул на пирс.

Гребцы дружно налегли на весла, и «Кассандра» пошла к седьмому пирсу. Здесь уже стояли три корабля. Капитан Маринатос начал выискивать свободное место, как вдруг увидел на пирсе человека в синем хитоне, размахивающего обеими руками. Это был надзиратель. Он указывал место, куда нужно было причалить.

— Вот это порядок! — восхитился Адрадос.

— М-да — задумчиво промычал капитан.

Корабль причалил к указанному месту, и надзиратели приступили к осмотру груза. В их действиях чувствовались немалый опыт и сноровка. Двое шныряли между бочек и тюков, время от времени издавая отрывистые выкрики, третий стоял у борта, делая острой медной палочкой пометки на свежей глиняной лепешке, заключенной в металлический футляр. Этот футляр потом клался на жаровню, глиняная лепешка твердела и выпадала. Получалась вечная запись, которая сдавалась в дворцовый архив.

Вскоре корабль был осмотрен, а весь груз переписан. Старший надзиратель на хорошем ахейском сообщил сумму пошлины, которую купец должен был уплатить в казну Великого Белого Титана, и осведомился, хочет ли он внести пошлину сразу или после обмена товара. Адрадос запричитал, но выложил всю сумму сполна. Затем на всякий случай он спросил у надзирателя, как он может получить аудиенцию у Великого Белого Титана.

— Это в ведении Начальника порта Титана Эвксия — вежливо ответил надзиратель, подтверждая сказанное таможенником на первом пирсе. Затем, отказавшись от предложенной им чаши вина, все трое ушли. Адрадос возрадовался:

— Они не нашли голубой камень, вымываемый горными ручьями Тавра!

Неожиданно из-за бочек, стоявших на пирсе, появилась голова старшего надзирателя.

— Пошлина за бирюзу в размере половины груза вносится в казну непосредственно камнем.

Адрадос онемел. Капитан посмотрел на него и громко, во все горло, расхохотался.

В Городе было много сторожевых башен. Слишком много. Враг не мог угрожать Городу ни с суши, ни с моря. Город был слишком силен, враги — слишком ничтожны. Но, тем не менее, башен было много.

Клеоден был воином. А у воинов очень мало прав, гораздо больше обязанностей. И одна из них — стоять на страже. Пост Клеодена был в самом сердце города — на башне, прикрывающей доступ во Дворец Великого Белого Титана. Приставив к влажной стене свои щит и копье, он закутался в шерстяной плащ и постарался забыться. Но плащ не спасал от промозглого холода, столь частого в этих краях. Можно бы было встать и попрыгать, но Клеодену было жаль терять крупицы тепла, бережно хранимого на груди. Он размышлял: «Сегодня великий мудрец Титан Сальвазий говорил, что победит Разум, а люди станут равными как братья. Я буду равен Великому Белому Титану? — издевалась рассудочность. Ха! Старик глуп и наивен. Он не понимает, что его Разум стоит не больше, чем кружка доброго горячего вина с красным перцем. Он много бубнит, но никто из Титанов его не слушает. Все они делают так, как велит им всемогущий бог — Великий Белый Титан».

Мыслей было мало, а времени много. Клеоден попенял Сальвазия и начал перемывать косточки Начальнику Гвардии Титану Давру.

«Грязный вонючий козел! Он ударил меня только за то, что мой щит не отразил Солнце. Медь тускнеет и невозможно успеть каждый день начищать ее пастой. Будь я на его месте…» — Фантазия было увлекла Клеодена в свои нескончаемые дебри, но размышления воина были внезапно прерваны появлением огромного черного призрака, бесшумно скользнувшего по звездному небу. Опять боги слетались на совет к Великому Белому Титану! Клеоден скинул плащ и рухнул на колени. «Боги, сделайте меня счастливым! Подарите мне теплую и сытую жизнь. Дайте мне женщин и колесницу. Усладите мои уста хиосским вином и смажьте мои волосы благовониями. Боги! Я достоин этой участи!»