Э к д а л. Не тут-то было, а?

Г и н а. А ты ведь отлично мог бы.

Я л м а р. Нет, не следует быть к услугам всех и каждого. (Расхаживая по комнате.) Во всяком случае, я не из таковских.

Э к д а л. Нет, нет, Ялмар не из таковских.

Я л м а р. Не знаю, с чего бы это непременно мне занимать гостей, если я редкий раз покажусь в обществе. Пусть другие потрудятся. Эти молодчики только и делают, что переходят из дома в дом - поесть да попить. Пусть они и расплачиваются за угощение.

Г и н а. Но, верно, ты там этого не сказал?

Я л м а р (напевая). Хо-хо-хо! Пришлось-таки и им кое-что скушать.

Э к д а л. Самим камергерам!

Я л м а р. Не без того. (Вскользь.) Потом у нас еще вышел маленький спор насчет токайского.

Э к д а л. Токайское? Тонкое вино!

Я л м а р (останавливаясь). Бывает и тонкое. Но, я скажу тебе, не все выпуски одинаковы. Все дело в том, много ли солнца попало на виноград.

Г и н а. Все-то ты знаешь, Экдал!

Э к д а л. А они спорить стали?

Я л м а р. Пытались было. Зато и узнали, что и камергеры недалеко ушли. Тоже не все выпуски одинаковы. Одни получше, другие поплоше!

Г и н а. Нет, чего только ты не придумаешь!

Э к д а л. Хе-хе! Ты так им и преподнес?

Я л м а р. Ха, что называется, не в бровь, а прямо в глаз!

Э к д а л. Слышишь, Гина? Самим камергерам! Прямо в глаз!

Г и н а. Да неужто! Прямо в глаз?

(*662) Я л м а р. Да, только нечего об этом болтать. Таких вещей не рассказывают. Притом весь разговор велся в самом дружеском, шутливом тоне, разумеется. Люди, в сущности, все такие милые, славные; зачем было их обижать? Не-ет!

Э к д а л. А все-таки - прямо в глаз!

Х е д в и г (ласкаясь). Как интересно, что ты во фраке. Ужасно к тебе идет, папа!

Я л м а р. Правда? Он в самом деле сидит очень недурно. Почти как на меня сшит... Разве чуточку режет под мышками... Помоги-ка, Хедвиг. (Снимает фрак.) Лучше надеть пиджак. Ты куда девала пиджак, Гина?

Г и н а. Сейчас. (Приносит пиджак и помогает Ялмару надеть его.)

Я л м а р. Вот так. Не забудь только вернуть Молвику фрак завтра же утром, пораньше.

Г и н а (откладывая фрак). Да уж не забуду.

Я л м а р (потягиваясь). А-а! Оно все-таки удобнее так. Да и такое свободное домашнее платье больше подходит ко всему моему внешнему облику. Что скажешь, Хедвиг?

Х е д в и г. Да, папа!

Я л м а р. А если еще растрепать галстук вот так - концами врозь... Гляди! Что?

Х е д в и г. Да, это очень идет к твоим усам и к длинным курчавым волосам.

Я л м а р. Я бы не сказал - курчавым, а скорее волнистым.

Х е д в и г. Да ведь они сильно курчавятся.

Я л м а р. Скорее вьются.

Х е д в и г (немного погодя дергает его за рукав). Папа!

Я л м а р. Ну что?

Х е д в и г. Ты сам знаешь.

Я л м а р. Вот уж нет.

Х е д в и г (смеясь и хныча). Ну, папа! Довольно мучить меня!

Я л м а р. Да что такое?

Х е д в и г (тормоша его). Ну, полно, полно, давай же, папа! Ты ведь обещал мне принести что-нибудь вкусное!

(*663) Я л м а р. Вот тебе раз, забыл!

Х е д в и г. Неправда, неправда! Ты нарочно дразнишь меня! Стыдно! Куда ты запрятал?

Я л м а р. Да, по правде скажу, в самом деле забыл. Постой! Кое-что у меня все-таки есть для тебя. (Идет и роется в карманах фрака.)

Х е д в и г (прыгая и хлопая в ладоши). Мама, мама!

Г и н а. Вот видишь... Дай только срок и...

Я л м а р (с листком в руках). Вот оно.

Х е д в и г. Это?.. Бумажка?..

Я л м а р. Это список блюд, всех блюд, какие подавались. Видишь, написано: "Menu". Это и значит список блюд.

X е д в и г. А другого разве ничего не принес?

Я л м а р. Говорят же тебе - забыл. Да и поверь мне - вредны все эти сласти. Присядь там у стола и читай кушанья по порядку, а я тебе потом опишу, каковы они были на вкус. На вот.

Х е д в и г (глотая слезы). Спасибо. (Садится, но не читает.)

Гина делает ей знаки. Ялмар замечает это.

Я л м а р (расхаживая по комнате). О чем только не приходится думать и помнить отцу семейства! И стоит забыть самую безделицу - сейчас кислые мины. Что ж, и к этому не привыкать стать. (Останавливаясь около печки, где сидит старик.) Ты заглядывал туда вечером, отец?